Месть попаданцев.вторая книга.

И это не только Вульф показывал, это в выдержке из протокола допроса Ежова тоже написано близко к этому тексту выше.)

Приехал я в область начальником УКВД с задачей не подвергать удару правотроцкистские кадры. А как это сделать? Но посмотрел, посмотрел и понял, что нарком явно из наших, потому как известных мне членов правотроцкистской группы никто не трогал, но шла масштабная фальсификация дел.

Это я понял по делу Сторубеля и его товарища, которых мы отправили в Киев, а их нам потом вернули с протоколами допросов.

И оказалось, что в городе у нас масштабная организация националистического толка, которая существует много лет, а мы ее вроде как не вскрыли. Но по протоколам ее руководитель Хатынко (действительно, кадровый националист), но он к нам переехал только за месяц до получения этих протоколов, а когда Сторубеля арестовывали, его вообще тут не было, и до того никогда не жил.

Поэтому я понял, что, если хочешь быть прославлен и своих людей от ареста и разоблачения защищать - нужно много дел проводить и в Киев докладывать.

Писарев со мной был согласен.

…От него я никаких заданий не получал, но я полагал, что если разоблачена польская линия, то и у нас она тоже должна быть, и другие линии тоже будут.

…Своих заместителей, кроме Писарева, я посвящать в участие в заговоре не стал. Причина этого в том, что они разделяли мои мысли о всемерном раздутии дел, а их подчиненные беспрекословно выполняли свои поручения. Поэтому все шло как надо. Поймали мы немца Раппа, и он даже без мер физического воздействия стал колоться, так что уже дальше несложно подобрать ему нужный актив единомышленников.

Сохранять кадры заговорщиков мне помогало то, что область была недавно образована, оттого никаких разработок по заговорщикам не велось, и картотек не было. Но я также брал нужные дела себе, но ими практически не занимался. А они оставались у меня, и никто другой их не касался.

…Поскольку следователем мне задан вопрос про альбомные дела, то могу сообщить, что они в основном были при моем предшественнике.

С этими делами все обстояло совершенно нехорошо. Предыдущее начальство действовало как: звонит в районное отделение НКВД и говорит: «Что у вас есть для таких дел?» Отвечают, что ничего или только начали. Им дали нахлобучку и потребовали в кратчайший срок дать материал в альбомном порядке. Начальник РО НКВД потом по телефону и сообщает фамилии и прочее для отправки в Москву.