Хранительница

Она заморгала, обнаружив своего недавнего собеседника возле этих двоих.

- Простите, я невольно услышал ваш разговор, - вкрадчиво заговорил он. – И мне стало очень любопытно! Вы знаете, я совершенно не разбираюсь в живописи. Меня сюда невеста привела, - он кивнул на Олю. – Скажите, а что именно с этой картиной не так? Мне она кажется точно такой же, как и все остальные здесь, - он обезоруживающе улыбнулся. – Вы, леди, производите впечатление знатока! – прибавил он.

- А вы, не иначе, художник и есть, - фыркнула та.

- Куда мне! Я в последний раз в школе рисовал на уроках рисования. И выше тройки мне никогда не ставили.

- Ну-ну, - фыркнула высокомерно женщина. – Будем считать, я вам поверила – вы очень натурально прибедняетесь. Что ж, извольте, господин не художник, - она смерила его презрительным взглядом.

И Оля невольно придвинулась ближе. Нелепая уловка комиссара напрочь выветрилась у нее из головы – даром, что в первый момент слова о невесте заставили ее оцепенеть.

- Вот, посмотрите, - она ткнула пальцем в картину, заставив Олю мучительно сжаться – ей показалось, что острый наращенный коготь сейчас смажет или поцарапает краску.

– Здесь! И вот здесь, - коготь сместился. – Совершенно одинаковые мазки. Я хотела сказать – одинаково безалаберные. Наложенные как попало. И все они одинакового размера. Одни помельче, другие – чуть более размашистые. Но вперемешку – что тут, что там.

- И что это означает? – с искренним любопытством осведомился комиссар.

- А пойдемте к соседней картине, - ласково предложила женщина.

– Я вам покажу. Вот взгляните, - вся компания отошла на десяток шагов, и Оля на расстоянии переместилась следом. – Вот передний план. Мазки крупные, широкие. Вот чуть дальше – и мазки становятся мельче. Чем дальше – тем мельче мазки. И их размер сразу начинает работать на перспективу! Видите?

- О, - протянул обескураженный комиссар. – Знаете, я не знаток. И сейчас понял, что никогда им не стану.

- Вы и художником никогда не станете.

- Так я и не претендую!

- И невеста ваша – тоже, - желчно прихлопнула женщина, бросив неприязненный взгляд на мнущуюся в стороне Олю.

- Так и она не претендует, - хмыкнул комиссар, и Оля, неожиданно ободренная этим, подошла. – Мы, знаете, не так часто бываем на выставках. И сейчас бродим здесь, рассматриваем картины. А они все, как одна, такие мрачные… мы подумали, что это новая мода. Странная, между нами говоря!

- Мода – вообще зло, - брезгливо заявила женщина.