Хранительница

— По-моему, у тебя рисунок был какой-то интересный, — заметил он, кинув на нее взгляд.

И потянул папку к себе. А Оля почему-то похолодела. Она-то помнила, что рисовала перед его приходом того самого незнакомца!

И Вадиму тот, видимо, показался знакомым? Только вспомнил он почему-то об этом лишь сейчас...

— Ну да, так и есть, — уронил тот, разглядывая намеченное тонкими штрихами лицо. — Где ты познакомилась с этим человеком? — он пристально взглянул на Олю. — Ты хотя бы знаешь, кто он?!

— Не знаю. Расскажи.

— Оля, он опасен! Я не знаю, кто это, — отчим понурился.

— Только видел издали — потому и не сразу сообразил, а ты сразу рисунок убрала. Выходит, ты с ним знакома?

— Не особенно, — она поморщилась. — Он приходил как-то раз, принес книги. Сказал, что брал их почитать еще у Серены Павловны, а теперь возвращает.

— А книги где?

— Хочешь посмотреть? — она не сдержалась, хихикнула. — Ну, пойдем, покажу...

Глава 19

— Значит, ты тоже с этим столкнулась, — со вздохом заключил отчим, когда они вернулись на кухню.

— Это ж еще придумать надо — уложить книги в соль! — он нервно усмехнулся, покачал головой.

— Они тут разлетелись у меня по всей квартире, пока меня не было.

— И ведь таинственность развела! Сначала ты расскажи, — передразнил он.

— Ну, мне было интересно, что ты видел, — Оля пожала плечами. — Возможно, мы видели не одно и то же. Тип этот, — она кивнула на рисунок, — мне тоже не понравился. Странный. А портрет я решила нарисовать, чтобы тете показать. Антонине Борисовне.

Думала — может, она что-нибудь мне про него расскажет.

— Расскажет она, ага, как же! — фыркнул Вадим.

— А ты и с ней знаком. Может, расскажешь — что ты о ней вообще знаешь?

— О ней я знаю лишь пару вещей, — со вздохом отозвался отчим. — Первое — она явилась на свадьбу к Димке с Алиной и устроила грандиозный скандал. Вопила совершеннейшую чепуху — но ее с большим трудом удалось выпереть прочь. И настроение она испоганила тогда всем. Димка смеялся, конечно — мол, какая свадьба без драки.

Но было... противно. И второе — когда ты родилась, она явилась на выписку к роддому. И опять-таки устроила представление. Вопила, что младенец не записан в книге судеб, и счастья ему не будет.

— Вот уж хрен ей! — возмутилась Оля.

— Алина тогда так же сказала. Но Димка пропал, когда тебе было два. А ты выросла весьма своенравной барышней.

— Ты никогда так не говорил о папе, — заметила девушка после некоторого молчания. — Будто вы были очень хорошо знакомы.