Хранительница

Мне кажется, после того, как родня отказалась иметь с ним дело, он не слишком огорчился. Его самого не приводили в восторг отношения с родственниками.

«Не иначе — это у нас семейное».

Оля вовремя прикусила язык. Не стоит обижать отчима такими репликами. В конце концов — пусть она и уехала из дома со скандалом, но они с матерью всегда хотели для нее как лучше.

И сейчас Вадим за нее переживает. Уж точно — знает он что-то об этой квартире! И вполне может быть — то, что он знает, совпадает с тем, что она уже видела.

Вот он и не хочет говорить начистоту, темнит. Думает — если заговорит о нечистой силе, она его на смех подымет. Правда, с околичностей его снесло на тему внутрисемейных разборок. В эту тему Олю никто не стремился посвятить — и она искренне была этому рада.

— Так вот, — заговорил Вадим снова. — Родня твоя, — он замялся. — Словом, среди Диминых родственников много тех, кто увлекается оккультизмом. И... не всегда это увлечение оказывается безобидным, — неловко завершил он.

О как! Практически прямым текстом.

А смотрит выжидающе, напряженно. Не то ждет реакции, не то ищет в ее лице признаков понимания. Она-то понимает! Вот только...

— А ты сам-то веришь... ну, в оккультизм? — Оля решила забросить пробный камень.

— Ты знаешь, не верил! — он заговорил легко — кажется, сказав об оккультизме, преодолел какой-то внутренний порог. — Но вот пришлось поверить после некоторых событий. У меня был выбор, понимаешь: пересмотреть свои взгляды на оккультизм, или прекратить верить собственным глазам.

Совсем, как у нее. Вот только кидаться в откровенность с ходу не хочется почему-то.

— Расскажешь? — она внимательно на него взглянула.

— А ведь ты тоже видела что-то такое, — медленно проговорил он. — Да-да, не отнекивайся! По глазам вижу.

— Ладно, — она таки сдалась. — Но ты — первый! Я хочу знать, о чем идет речь.

Вадим неожиданно рассмеялся, качая головой. Во взгляде его Оле почудилась некоторая досада. Видимо, рассчитывал, что она все расскажет?

Или его обидело недоверие.

Особенно, если бы она была такой же умудренной жизнью, как отчим. И столкнулась бы с чем-нибудь по-настоящему опасным. А Вадим вдруг поднялся — взгляд был направлен куда-то вверх. Оля оглянулась и увидела, что отчим смотрит на краешек ее папки для рисования, которую она положила на полку, когда накрывала на стол.