Другая сторона

То, что рассказал Краузе, было до безобразия глупым и нелогичным, как и большинство историй Честера… И все же, после встречи с енотом, есть ли у него основания сомневаться в отцовской правоте? Предчувствие того, что рядом происходит что-то важное и в то же время опасное… Словно он оказался в темной комнате, полной ядовитых змей.

Наткет взглянул на Краузе. Тот вцепился в край одеяла так, что побелели костяшки пальцев. Плотно стиснув зубы, он не моргая смотрел в сторону Наткета. Может, из-за плохого освещения, но белки глаз приобрели странный голубоватый оттенок, а зрачки точно подернулись сигаретным дымом.

– Отец правда боялся ящериц?

– Может, и боялся, – сказал Большой Марв. – Терпеть не мог, уж точно. Не знаю, правда, почему…

Дверь палаты открылась. Наткет обернулся, решив, что это Николь, чье ангельское терпение лопнуло. Однако вместо нее зашел врач – бородатый мужчина за сорок. Николь выглядывала у него из-за спины.

– Я все понимаю, но вы же грубейшим образом нарушаете режим.

– Я плохо сплю, – заметил Краузе, прячась под одеялом.

– Придется постараться, – сурово сказал врач, указывая Наткету на выход.

Тот не стал спорить. Дверь захлопнулась перед носом, оставив их с Николь в коридоре.

– Лоу, ты с ума сошел? – прошипела она. – У тебя осталась хоть капелька мозгов? Ему нельзя так много разговаривать!

– Я-то понимаю, – шепотом ответил Наткет. – Но сама знаешь, его не остановить…

– И что?! Мог бы хоть попытаться, а не сидеть, развесив уши.

– Это было важно, – сказал Наткет.

– Да неужели? Настолько важнее его жизни? Ты хоть понимаешь, что случилось? Что он одной ногой стоял в могиле и, может, стоит до сих пор?

Она едва сдерживалась. Наткет почти видел, как в темноте коридора сверкают искры.

– Прости…

Николь не ответила. Она ведь права. Беда только в том, что если прав еще и Краузе, то дела обстояли хуже, чем можно было представить.

Врач вышел спустя пять минут.

– Как он? – Николь схватила его за рукав.

– Сложно сказать… Делает вид, что все в порядке. Но не похоже, что так оно и есть.

– Мне можно с ним остаться?

Доктор задумался.

– Вы его дочь? – спросил он. – Не положено… Но, если вы тихо посидите, присмотрите за ним. Главное, чтобы он не волновался и спал.

– Я прослежу, – пообещала Николь.