Другая сторона

А с его паранойей и подавно.

Гаспар покачал головой.

– Не совсем. К ней приложил руку наш общий знакомый…

Наткет вздрогнул. Корнелий? Ставки на то, что ракета оторвется от земли, резко подскочили.

– Ого! Я никогда не мог понять, почему изобретения Корнелия работают, – сказал Наткет. – В них есть что-то… странное? Сложно объяснить. Я видел чертежи, да и сам копался во всяческих его штуках. На первый взгляд – все понятно, но там есть такие узлы и детали, которые не могут работать по законам физики.

Если я хоть что-то смыслю в законах физики… И тем не менее они работают.

– Талант, – вздохнул Гаспар. – Просто он знал чуть-чуть больше.

Гаспар достал из кармана фляжку и встряхнул возле уха. Звук его удовлетворил – Гаспар отвинтил крышку и сделал небольшой глоток. Тут же сморщился, точно разгрыз лимон.

– Светлая память …

Гаспар протянул фляжку Наткету. Тот не нашел в себе сил отказать, хотя был за рулем. Чувствуя повисшую неловкость, Рэнди повернулась и пошла вдоль стены.

Гаспар разорвал конверт и достал сложенный вчетверо лист бумаги. Корнелий писал письма по всем правилам – одна страница, одна сторона, расчерченная ровными строчками. Астроном бросил на Наткета строгий взгляд – тот, все поняв, поспешил за Рэнди.

– Не думал, что мы тут встретимся…

– Я тоже, – сказала девушка. – Но в маленьких городках всегда так? То и дело со всеми встречаешься?

– Ну, в общем да, – согласился Наткет.

Они подошли к ракете. Рэнди положила руку на стабилизатор и смотрела на океан.

Прилив скрыл валуны за тяжелыми волнами. Наткет поискал взглядом гиену, но та успела убежать или же, если отец был прав, попалась в ловушку наступающих волн и растаяла как Бастинда.

– Я воспользовалась вашим советом и зашла на почту. Но Мартину Торрис не нашла.

– Мне рассказали про псевдоним, – сказал Наткет. – Как выяснилось, я ее знал.

– Опоздала, – вздохнула Рэнди. – А какая она была?

Наткет задумался. Действительно, что он может рассказать про мать Николь? На самом-то деле и ничего, а ведь знал ее большую часть своей жизни.

Но не рассказывать же про красные руки и патологическую заботливость? Сам виноват: за воспоминаниями нужно следить. Их надо вспоминать, иначе – разлетятся, как бусинки с порвавшейся нитки, и не соберешь.

– Где я могу найти ее мужа и дочь? – спросила Рэнди, так и не дождавшись ответа.

– Хм… – Наткет обернулся, но Гаспара пока не было видно.