Шатун

Какая-то патологическая тоска овладела мной – пессимизм, готовый смириться с чем угодно, хоть со смертью.

Я уехал домой, но в подъезд заходить не стал. Уселся на скамейке под липой, уставился куда-то в пустоту. Людей поблизости почти не было, кроме молодой мамаши, катавшей коляску с ребёнком и без умолку болтавшей по телефону, и старого, алкогольного вида дворника, который куцей метлой подметал фантики от конфет и обёртки от мороженного.

Пришла мысль, что в крайнем случае можно бросить клич о помощи всем, кого знаю в ОРКА.

Не всё же руководство связано с «Калиго»! «Крысе» придётся затаиться, если о моих проблемах станет известно всем на свете. Спецотдел сумеет хоть что-то сделать.

Чуть позже в голове родилась параноидальная мысль, что спецотдел, не исключено, функционирует не для борьбы с Заблудшими, а для сотрудничества с ними. Потому он такой и законспирированный. И потому Глеб, которому не занимать опыта, не попытался просить помощи, засекретил свою работу и доверил её результаты только мне.

Кстати, а почему он доверился только мне? Вряд ли от меня будет польза в битве с этими игривыми потусторонними детишками.

Только ли потому, что Глеб посчитал меня достойным этого знания? «Ты, Володя, мой единственный друг, если что, – сказал он во время нашей единственной пьянки. – Не думай, что я шучу. Ты мой единственный друг!»

– Чёртовы дети сейчас вконец обнаглели, – раздался надо мной хриплый голос. Я дёрнулся.

Дворник, давно не бритый, в грязной телогрейке и вязаной шапочке, надвинутой на глаза, улыбался мне широкой улыбкой.

Во рту торчало несколько жёлтых зубов. Старик показал на сметённые в кучку фантики о обёртки.

– Я бы сказал, что раньше детишки были воспитаннее, – продолжал он, присаживаясь рядом и обдавая тошнотворной смесью перегара и пота, – и не сорили так на улице, да только брехня это. А ты, парень, подумаешь, что такие старые пердуны, как я, вечно брешут про то, как раньше хорошо было. Скажу тебе, и раньше были противные детишки, неуважительная молодёжь, старики с маразмом.

.. И мерзкие старухи.

Мимо, как по заказу, прошла тётя Света с пакетами в обеих руках. Окинула нас с дворником презрительным взором и скрылась в подъезде.

XII

Хотя до новолуния оставалось ещё три дня (или ночи), и луна, видневшаяся сквозь ветви городских деревьев, представлялась всё более тонкой буквой «С», я предпринял кое-какие меры: на ночь забаррикадировался в квартире, заперся на все замки, запер окна, законопатил все щели и вооружился служебным пистолетом.