Шатун

Всегда может быть хуже.

Сижу сейчас в комнате. Тело болит, ухо опухло до ужаса, запястье перебинтовал сам как попало. От помощи матери отказался. Надо было помогать, когда Илья меня избивал.

Эта сука химичка позвонила Илье и нажаловалась на меня. Типа, на уроки опаздываю, учителя не слушаю, веду себя дерзко и вызывающе. И еще лжец. Да-да, патологический лжец. Я так понял, она своими куриными, но подлыми мозгами рассудила, что если создать мне репутацию вруна, то и насчет нее с завучем мне никто не поверит. Боже, какая дурь!

Илье этого хватило.

Схватил ремень и гонял меня по всей квартире. Один раз ударил кулаком под дых; я думал, задохнусь от боли. Была картина Репина: впереди я бегу и ору, огибая диван и кресла, за мной бежит Илья и орет, за ним мать и тоже орет. Хоть бы кто-нибудь из соседей ментов вызвал, что ли! Нет, сидят и делают вид, будто оглохли.

Под конец я упал, разбив попутно вазу, и порезал руку об осколки.

При виде крови Илья слегка пришел в себя.

Я забаррикадировался в комнате.

Не знаю, что и делать.

Из дома уйти к херам? А куда идти-то? У отца есть сестра – старая дева. Тетя Инна. Живет в Старом Осколе. Может, туда дернуть?

А деньги?

Стащить у Ильи, конечно.

Мне представилось, какой шум поднимет Илья, когда обнаружит, что я его обворовал… Да он меня из под земли достанет, чтобы самолично снять кожу.

Ну, ничего, еще раз такое случиться, я сбегу. Тетя меня примет. Может, в суд подам на Илью за домашнее насилие. Хотя какой, на фиг, суд, у Ильи и судья, и прокурор – друзья.

Вместе в баню ходят по воскресеньям.

Кстати, о друзьях…

…Только что позвонил Гараевой. Спросил о друзьях, про которых она мне втирала. Она, конечно, того, но чем черт не шутит… Меня скоро совсем убьют, надо что-то делать.

Сейчас уже поздновато, и Нора сказала, что завтра мы можем встретиться в парке. Часиков в одиннадцать утра. Она тоже живет неподалеку. Тогда, мол, и обговорим насчет друзей.

…Да ну на хер, какие у Норы могут быть друзья? Такие же блаженные, как она? Не пойду завтра никуда.

Провались оно всё пропадом.

Суббота, 11 апреля.

Пошел, конечно. Думал-думал, а потом решил, что если не пойду, будет еще хуже, изведусь совсем.

Сегодня суббота, мать на работе, Илья тоже, так что никто мне не помешал.

Идиотизм, конечно, полный – верить этой чокнутой Норе. Я как ее увидел на скамейке, кормящей голубей (и разговаривающей с ними), сразу понял, что приперся напрасно. Никого рядом с ней не было, если не считать этих крылатых засранцев.