Шатун

– Мы тебя искали вот уж несколько дней, а нынче я вспомнил про деревню, да и поскакал сюда, оторвавшись от других искателей. И не такая уж и ночь сейчас – всего одиннадцать вечера. Твой дядюшка пообещал наградить того, кто тебя найдет, на хорошую сумму, а мне лишние деньжата не помешают. Я, вишь ты, задолжал кое-кому, вот и в затруднении-с…

– Не верь ему! – крикнула Маша.

– Замолкни, ведьма! – внезапно, без намека на воспитание, прикрикнул на нее Серж, сверкнув очами. – Не знаю, чего тебе надобно, но измываться над моими друзьями, да над детишками-сиротками не позволю…

– Измываться над людьми – это по твоей части! – сказал я.

– Ой, да брось, Жоржи! Ну хочешь, на колени упаду? Прости дурака, посмеялся я за твой счет. Так, у нас это в порядке вещей. Каждый член нашего общества через нечто подобное проходит. Посмеемся, да и забудем. Вот кабы ты так болезненно не реагировал, вращался бы нынче в нашем обществе.

– Даром мне не нужно такое общество!

Крякнув, Серж – или Жнец? – соскочил с коня и подошел ко мне.

– Да как ты не поймешь, что это всё ведьма, своими месмерическими чарами вскружившая тебе голову, виновата?

Я ухватился за Звездный Янтарь, висевший на груди.

– Я ей верю! Ты не знаешь, что я вижу!

– Потому что ты болен, Жоржи, дорогой. Болен разумом – уже давно. Видимо, смерть батюшки и прочие невзгоды подкосили тебя, и ты просто видишь то, чего нет… Вот скажи, зачем, ради Бога, вы сидите тут на болотах? Чего ждете? Ежели прячетесь от кого, то найти вас не проблема, я ж нашел!

– Я болен рассудком? – переспросил я.

– Ну конечно! – радостно подтвердил Серж.

Как странно! Прежде я не думал о том, что тени, видимые мной сквозь янтарь, могут быть попросту плодом моего воспаленного воображения. Возможно ли, что я после всех невзгод, после нездоровых ночных бдений подле телескопа, стал чрезмерно чувствительным и стал видеть то, чего не было и нет?

Я поглядел на Машу, надеясь найти в ней поддержку. Но Маша ответила мне кривой улыбкой – непривычно язвительной и злобной.

– Хорошо плетет, златоуст, – прошипела она. – Умеет убеждать! Ну да у меня есть способ переубедить!

Она выхватила из-под платья револьвер, грянул выстрел, и Серж с воплем рухнул в лужу, а конь с испуганным ржанием погнал прочь. В ужасе я остолбенел и лишь глядел на Машу, хладнокровно перевернувшую тело Сержа ногой, дабы убедиться в его смерти.

– Ну, хорошо, признаюсь, что не во всем была с тобой честна, Георгий Павлович! – медленно, с расстановкой сказала она.