Шатун

Без особого сожаления я реквизировал у дяди довольно существенную сумму денег, на которую приобрел два больших крытых возка и четырех лошадей. В один возок поместилось тридцать сироток из приюта, кои должны были стать ядром общины Чистых Душой, в другой – всяческий провиант, одежда, постельные принадлежности и прочие вещи, необходимые для проживания.

Наш побег произведен был без малейших затруднений. Даже детишки, по поводу которых я испытывал некоторое беспокойство, не подвели и вели себя организованно и дисциплинированно в своем бесконечном доверии Марии Александровне.

Однажды ночью я сел заместо кучера в возок с провиантом и скарбом и погнал лошадей; за мной последовал второй возок, с детишками, управляемый Машенькой. Ночь выдалась неспокойная: шел дождь, а небо то и дело озарялось хищным блеском молний. Промокнув до нитки, я впервые за долгое время задумался над тем, что творю. Это полное безумие, твердил мне рассудок, но сердце считало иначе. Я чувствовал, что поступаю единственно правильным образом, и отступать не собирался ни при каких обстоятельствах.

Под проливным дождем мы добрались до заброшенной деревеньки в десяти верстах от города, жители которой еще полвека назад вынуждены были покинуть насиженные места из-за болота, что подступало уже к самым порогам. До утра просидели в двух избушках, сохранившихся почти в идеальном состоянии, а с рассветом взялись за разгрузку вещей.

Дождь размыл следы от колес, и уже вряд ли кто-либо мог бы проследить за нами. Когда наступило утро, Машенька, усталая, мокрая, но счастливая, обернулась ко мне и проговорила:

– Вот и всё, Павел Григорьевич, мы здесь.

Основа для нашей общины положена. Быть нам здесь недолго – темные твари отступят вскорости. Остается нам уповать на силу Господню, чтобы не нашли нас ни лихие люди, ни Жнец.

Последующие дни прошли как во сне – прекрасном, светлом сне, кои снятся детишкам в послеобеденный час, наполненном сладкой истомой и негой. Тяжкий труд по обустройству общины давался мне легко и вовсе не казался обременительным.

Мы привели в порядок три избушки, и внутри стало почти уютно. Сиротки нам по мере сил помогали, словно осознавая важность сей миссии. Никто нас не тревожил… до пятой ночи на новом месте.

Той ночью мне снились кошмары – впервые за долгое время. Чудилось, что я пребываю в окружении черных фигур, от коих веет нечеловеческим злом. Почти что с криком я пробудился и узрел слабый свет свечи, которую держала в руке Машенька.