Шатун

Илья месяц назад сделал мне подарок на день рождения – раскошелился на довольно дорогой пенал и после этого решил, что теперь я по гроб ему обязан. Дескать, ничего ему для меня не жалко, а я – неблагодарная скотина – должен это ценить и всегда помнить. Собственно, я уже об этом писал, но теперь меня так трясет, что лучше занять себя писанием, пока чего-нибудь не натворил.

Вчера этот дебил Егор опять решил развлечься за мой счет и стащил пенал. Спрятал где-то в шкафчиках в кабинете химии – последний раз я видел пенал там.

Самое плохое – то, что пропажу я не заметил. Пришел домой, а отчиму вечером приспичило выполнять отцовский долг (в его понимании, конечно). Потребовал показать дневник, оценки, домашние задания и прочую канитель.

И заметил же, гад, что нет пенала!

Что тут началось!

Илья заводится с пол оборота. Секунду назад был человек как человек, а тут – глаза вытаращенные, рожа красная.

– Ты его продал, что ли? – кричит. – Или на сигареты обменял? Куришь, небось? Ну-ка посмотри на меня, куришь?!! Я ему подарок… дорогой… а он…

И хлестнул меня ладонью по щеке.

Больно…

Я отскочил к двери, щека горит, сердце трепыхается. Страшно до ужаса: Илья не раз меня лупцевал. Это дело он любит и умеет.

Как назло, мать на дежурстве в больнице, заступиться некому. Хотя она и не особо заступается, Илья и на нее может погнать; он кабан здоровый, с ним и вдвоем не справишься.

– А ну иди сюда! – орет отчим, не вставая со стула. – Кому говорю?!!

– Я его не продавал! – пискнул я.

Хотел поуверенней сказать, но когда перед тобой тип вроде Ильи, остатки мужества куда-то испаряются. – Это Егор спрятал в кабинете, а я не заметил…

Самому противно стало от этого детского лепета. Но что поделать? Хорошо, хоть не разревелся, к горлу уже подбирался комок, и в носу засвербело. Думаю, из квартиры выбежать? Так на улице холодно, надо одеться, а одеться не успею – это факт.

Отчим стал подниматься, медленно и грозно, – так поднимается дерьмо в засорившемся унитазе.

– Я его принесу! Прям щас! – пищу я.

Илья слегка успокоился. Видно, поверил, что его драгоценный подарок никто никому не продавал. Посмотрел в окно – там темень.

– Сейчас, что ли? – усомнился он.

Ну надо же! Он за меня волнуется, что ли? Охренеть!

– Прям сейчас! – говорю я. – Туда-обратно через парк, минут пятнадцать, не больше!

Отчим еще повыделывался, потом кивнул. Пенал ему дороже пасынка, уверен. Да и школа в двух шагах, прямо за парком.