Шатун

Он разливается на кухне, рассказывает матери, как он разнес кого-то из подчиненных, втоптал в грязь, поставил на место – короче, какой он супер-мега-альфа-самец. Каждый день одна и та же история. Спрашивается, если он такой крутой, какого хрена его подчиненные постоянно прут против его Царской Воли? А мать сидит, охает, ахает – восхищается…

Ненавижу обоих. Матери до меня и дела нет, сейчас для нее пуп вселенной – Илюша. Как вышла замуж за эту сволочь, человека будто подменили. Вот был бы жив папа, он бы обоих на место поставил…

Да что я говорю? Будь он жив, Илья и на пять километров к нашему дому не подошел бы.

В школе не лучше. Егор – который Тарасов, а не олигофрен Кириченко из 8 «Б» – нашел себе новую забаву, соответствующую уровню его интеллекта: красть у меня вещи и прятать где-нибудь в классе. А потом ржать, наблюдая, как я ищу.

Все остальные тоже вместе с ним ржут – радуются, что Тарасов к ним не лезет. Нора попробовала было заступиться, но ее оборвала шайка Аньки Красиной: они у нас типа женская элита.

Как ни странно, от заступничества Норы Гараевой мне стало еще хуже. Во-первых, жалость, она унизительная какая-то… Во-вторых, Нора у нас такая же «отверженная», как и я, если не хуже. Мать у нее пьет горькую, отца нет и не было никогда, сама Нора ходит в одном и том же который год…

Заступничество от такого персонажа, как Нора, вызвало у нашей классной «элиты» буйный восторг. Егор начал орать, что мы с ней, наверное, трахаемся после уроков, и под дружный смех всего класса спрашивал, на что похож «лоховской» секс.

Я притворялся глухим – самая лучшая стратегия. Когда-то давно я чего-то рыпался, даже подрался с Тарасовым в первый год своего обучения в «сороковке». Егор тогда сразу позвал дружков, и меня отделали по полной программе, до сих пор на щеке шрам.

После этой драки он меня прессовал по полной. Особенно когда понял, что жаловаться я никому не собираюсь.

Сейчас Егор уже не так злобствует. Глядишь, к концу обучения, если доживу до тех времен, и вовсе отстанет, сволочь.

Боже, как я ненавижу свою жизнь!

Среда, 8 апреля.

Казалось бы, куда уж хуже, но хуже может быть всегда. Сижу сейчас в своей комнате, за окном ночь, лампу включил настольную, слабенькую, чтоб Илья не заметил, что я не сплю.

Начну, пожалуй, по порядку.