Шатун

Посему я вынужден был против воли откланяться и уехать. От меня не укрылось некоторое сожаление, проскользнувшее на милом личике Машеньки, когда она поняла, что мы должны расстаться. Это обстоятельство меня чрезвычайно воодушевило и придало мне магическую невосприимчивость к дядиному брюзжанию этим вечером.

Последующие два дня я жил, как во сне, в блаженной прострации, а на третий день снова был послан в город. К тому времени у меня был готов некоторый план, согласно которому я мог посвятить Маше довольно продолжительное время.

Когда я выполнил заказ дяди (купил новую горелку для пайки ювелирных изделий), у меня случилась небольшая авария: сломалась ось на заднем правом колесе. Собственно, это не стало для меня неожиданностью, так как именно я и подточил ее еще накануне. Удивило то, что сломалась она вовремя – аккурат когда я проезжал мимо приюта Святого Варфоломея. Пришлось идти в кузницу, платить кузнецу целковый, чтобы он оторвал ленивую задницу и шел ремонтировать бричку. По дороге на кузницу я здоровался и обменивался парой слов с каждым встречным, чтобы в случае необходимости заручится показаниями свидетелей того, что я действительно вынужден был задержаться в городе.

Пока кузнец чесал лысую голову грязной мускулистой рукой и упражнялся в сквернословии, глядя на поломанную ось, я отправился в приют. Марью Александровну я застал в первой же комнате, куда бесцеремонно зашел, – она проводила урок арифметики для сирот. Заметив меня в дверях, она премило улыбнулась и, попросив прощения у учеников, подошла ко мне.

– Вы пришли без предупреждения, и это уже случилось во второй раз, – с деланной строгостью молвила Машенька. – Это моветон!

– Я… Простите, Марья Александровна… Нынче я проезжал мимо… опять… И счел нужным нанести повторный визит, – забормотал я в крайнем смущении.

– Да бросьте вы! – рассмеялась Машенька, совершенно не обращая внимания на любопытные взоры юных воспитанников. – Право, какие глупости! Я ведь шучу… Мне весьма приятно и лестно видеть вас здесь снова.

С этими словами она окинула меня задорным взором, как бы говорящим: я прекрасно осведомлена, зачем вы сюда явились, Георгий Павлович… Но мне любопытно, как вы выкрутитесь из сей непростой ситуации…

– Да, дело… – понес я околесицу. Впрочем, тут же исправился и заговорил тверже: – Нет, не дело… Я пришел единственно чтобы увидеть вас, Марья Александровна…

Сказал и втянул голову в плечи, ожидая холодной, а то и гневной отповеди.