Шатун

Я пощупал лоб – шишка была небольшой, на границе роста волос, но у неё всё впереди, ещё вырастет. Болело ужасно, но терпимо. Голова не кружилась, не тошнило, и черепная коробка не раскололась. И то хорошо. Дубинка попала по шапке, которая погасила удар, если б не она, дед бы сейчас собирал мои мозги в совок.

Поскольку часовщик не возражал, я сел на стул возле шкафа с коллекцией.

– Не понимаю.

– Потому что по мозгам получили, вот поэтому и не понимаете, – фыркнул Грушин. – Заслуженно, между прочим. Нечего лезть в чужую квартиру.

В кои-то веки я подумал, что у меня порядочный клиент, ляпнул, не подумавши, что ночую не дома. Только друг приболел, я и вернулся... Сидите здесь, не фокусничайте, я сейчас.

Он ушёл на кухню, у его ног вихлялся кот, снова появившийся из ниоткуда, как мебель и прочие вещи.

– Вот, – сказал Грушин, протягивая мне лёд, завёрнутый в тонкое полотенце. Я приложил его в боевой ране.

Часовой мастер снова уселся на диван, гораздо в более свободной позе. Жестом пригласил меня располагаться поудобнее.

– Я вижу, вы не слуга Мары, – сообщил он. – Пока мой прибор работал, я краешком глаза успел заметить, что её щупальца к вам не тянутся. И вы не охотник за такими как я, не спецагент какого-нибудь особого отдела. Простите, но у вас ещё молоко на губах не обсохло. Но вы знаете о сверхспособностях. А из этого следует, что вы – такой же, как я... Верно, молодой человек?

Я пробурчал что-то невразумительное. Старика моё мычание удовлетворило. Он продолжил:

– Я вам всё расскажу.

Ей-богу, давно хотел с кем-нибудь поделиться, да не с кем...

И он поведал мне свою историю, которую я выслушал не перебивая. Всё равно никуда не торопился. А дед этот был мне чем-то симпатичен, хоть и огрел по башке.

Анатолий Грушин всю жизнь занимался часами. Хотя не имел высшего образования, любил читать и считал себя интеллигентом. Звёзд с неба не хватал. Был женат, имеет детей. Жена умерла много лет назад, дети разъехались. Когда-то, ещё при Союзе, Грушин неплохо зарабатывал на ремонте механических часов.

Потом механические часы вышли из моды, на работе это отразилось не лучшим образом, но и сам Грушин вышел на пенсию. О скрытых сверхъестественных талантах до недавнего времени не подозревал.

Чувствовал он всегда странное тяготение к часам. Например, если долго смотрел на циферблат часов, которые сильно отстают, замечал, что время реально идёт медленнее. А у самого Грушина ускоряются реакции.