Шатун

Живот горел от нестерпимого жара. До меня не сразу дошло, что на живот мне положили грелку в виде сковородки на длинной ручке; в этой сковородке тлели сухие еловые ветки. Синильга, которая, оказывается, дежурила одной из последних, вливала мне в рот горячий травяной отвар. Она улыбалась, и под меховыми одеждами никакого живота заметно не было. И слава богу.

Силы возвращались медленно, несколько дней. Шанин очухался первым, видно, привык впадать в спячку и выходить из неё. Знай я, какие феерические ощущения испытываешь во время выхода из спячки, никогда не согласился бы засыпать на всю зиму.

Вскорости Беры вернулись на место прежней стоянки. Быстро воздвигли свои шатры-яранги, начали охотиться, жить прежней жизнью. Две недели мы питались только зельем – густым растительным варевом, от которого бросало в жар, и только на третьей неделе перешли на твёрдую пищу. Откуда-то вернулись похудевшие медведи, некоторые – с медвежатами.

Тайга была ещё завалена снегом, но в воздухе витали ароматы пробуждающейся земли. Дули тёплые ветры, снег на южных склонах таял, возвращались перелётные птицы.

Как-то плохо представлялось, что прошло почти полгода. Вроде вчера, когда засыпали, на тайгу наваливалась снежной пеленой зима, а сейчас звенит ручьями и стрекочет птичьими голосами весёлая весна! Хорошо, думалось мне, оказывается впадать в спячку. Пробуждение, конечно, не ахти, но всё же положительные стороны в спячке есть.

С Синильгой у меня сохранились прекрасные отношения. Мы с ней больше не забавлялись, не хотел я, да и не мог, если откровенно – после спячки сил не хватало ни на что. Тем не менее она относилась ко мне с материнской заботой и неизменным дружелюбием. Классная девчонка. Если б только она не жила в тайге и диком племени людей-медведей! За несколько дней до нашего ухода из племени она подарила мне амулет из просмолённой верёвочки с кожаными фигурками медведей и тремя медвежьими клыками.

Как-то раз Беры нашли замёрзшее тело Такулчи, изгнанного из племени осенью. Опознали его по украшениям и одежде – его знатно обглодали голодные звери и птицы.

За зиму у меня сильно отросли волосы и жидкие усики с бородкой. Мерзкую поросль на лице я отскоблил острым ножом, а волосы не тронул: это хорошая маскировка...