Странники во времени. II. Встречный (мой добрый приятель Ди)

Вскинув руку, Дэниел дотронулся до железной ручки; его охватило странное, смутно знакомое щекочущее ощущение: будто он стоит на грани, разделяющей миры — стоит лишь открыть дверь…

Страшно. Как и всё неизвестное, спрятанное во тьме. Но любопытство, побуждающее совершать открытия пересилило страх и прогнало нерешительность.

Откинувшись на петлях, дверка легко ушла внутрь. Остальное было лишь делом техники.

Свет проникал на чердак сквозь четыре крохотных, мутных от грязи слуховых окошка в скошенном потолке. Картину, представшую глазам мастера Дэниела Долтона, великого путешественника, можно было бы назвать печальной, если бы богатое воображение храброго исследователя не добавило ей романтических оттенков.

«Может быть, здесь когда-то прятались беглецы, спасающиеся от руки закона… Или устраивались собрания тайного общества, а его члены — серьёзные джентлмены во фраках и цилиндрах, удобно расположившись в кожаных креслах и на софе, сейчас составленных на средине чердака, — отчаянно спорили друг с другом о том, как можно изменить мир к лучшему, и на кого нужно оказывать влияние…»

На всём давно лежала печать запустения: пылью, толстенным слоем покрывавшей старинную мебель и разносортный хлам, которого здесь было предостаточно, паутиной, уродливым грязно-серым кружевом живописно свешивающейся с брусьев и распорок, и скопившейся в углах, в специфическом запахе старого жилья…

«А что, если в этом укромном месте находился кабинет волшебника чернокнижника?! – пришла в голову Дэниела новая идея.

– Свой кабинет он устроил так, чтобы всё было под рукой: здесь он и жил, и творил магию. Ему недосуг было заниматься уборкой: каждый день он допоздна засиживался, изобретая новые заклинания, выполняя страшные заказы… Он был сильнейшим чародеем, владевшим всеми видами магии…»

«Но что-то заставило волшебника покинуть свою башню… – продолжал размышлять Дэниел, осторожно ступая по прогнившим доскам пола, скрипевшим словно старики, жалующиеся на ревматизм. – А может, нашёлся кто-то, кто его разыскал и убил.

Или он сам совершил роковую ошибку, и погиб от собственного заклинания, обратившись в пепел…»

Сердце Дэниела сжалось. Вспомнилась Эстер, и заброшенный сарай, в котором они играли в ведьму и чернокнижника… То время осталось позади, отрезанное стеной жадно ревущего огня.

Присев на край колченогого стула с продавленным сиденьем, Дэниел провёл рукавом по повлажневшим глазам и тряхнул головой, надеясь таким образом отогнать воспоминания.