Синдром Вильямса

Впрочем, бывали у нас убежища и совсем без мебели, не в ней дело.

Кем-нибудь, кто мог бы мне ответить, если бы мог говорить, оказался незнакомый тонкий юноша с переломанным носом и кровоподтеками по всему лицу. Правда, кровоподтеки и перелом я увидела не сразу, пару секунд спустя,сначала я поняла только то, что ему нужна моя помощь. Он сидел, запрокинув голову и прижимая к лицумешочек из ткани, наполненный чем-то, очень похожим на болотную жижу. Ну, за неимением ничего другого, я тоже пользуюсь болотной жижей. Но не в присутствии настоящих врачей, конечно.

Я отвела его руки от лица, положила на пол мешочек.

– Тебя били?

Он застонал, попробовал покачать головой и зашипел сквозь стиснутые зубы. Да, совсем юный мальчик. На полу стояло несколько свечей, и я зажгла их все. Потом велела юноше лечь. Он попытался качнуть головой.

– Я врач, ложись.

И он послушался. Я села лицом к свету и положила его голову к себе на колени. Потянула за подбородок. Два зуба оказались выбитыми, в лунках чернела кровь, но осколков не было.

Ладно, ничего. Регенерирует, какие его годы. Я накрыла его лицо ладонями и выдохнула. Работать со своими всегда лучше и проще. Это как учителю решить домашнее задание для седьмого года обучения. Но силы все равно нужны, конечно. Их у меня оставалось не так уж много после пожара и перехода сквозь грань. Но достаточно, чтобывосстановить этого мальчика. Если что, ему проще будет уходить без боли. Но я надеялась, что никакого «если что» не случится. Много уже наслучалось. Хватит!

Гацания вошла, едва я закончила. Юноша уснул, я аккуратно уложила его голову на лавку. Когда проснется, не будет ни синяков, ни кровоподтеков, ни сломанного носа, ни сотрясения мозга. Боли, естественно, не будет тоже.

– Нивяник просто упал, – сказала она.

– Я думала, это дело рук охотников.

– Если бы он попал в руки охотникам, он бы не ушел живым. Ты же знаешь.

– Я уходила, – возразила я.

– Ты была старше. И тебя отбивала Ястребинка.

Гацания подошла к роднику, зачерпнула воды ладонью и сделала несколько глотков.

– А почему ты не помогла ему? – я кивнула на юношу. – Так нужно было сидеть и ждать встречающих?

– Ты напрасно злишься. – Гацания осмотрелась и села на пол передо мной, скрестив под собой ноги. – Он мог бы справиться и сам.

– Когда я пришла, он стонал и не проявлял никакого желания вылечиться.

– Ему мешала боль, – вздохнула Гацания. – Нивяник еще не прошел через Клятву. Но справиться с болью он бы смог, если бы захотел.