Синдром Вильямса

Эх, если бы мы могли чувствовать охотников так, как они нас!

Фигура не шевелилась. Я тоже. Это мог быть кто-то из наших. Это был хороший мир, благосклонный к нам и нашим знаниям. Многие из нас здесь работали, нас здесь ценили. Здесь было безопасно. Настолько безопасно, что я позволила себе влюбиться и завести семью. И не я одна. И до сегодняшнего дня здесь не было охотников. И я пришла в убежище. Маловероятно, чтобы меня здесь поджидал охотник. Я рискнула и шагнула вперед. А потом еще и еще. Пока не оказалась на самом холме.

– Ты пришла одна? – еле слышно прошелестела фигура. И тогда я узнала ее. Тетушка Гацания. Вернее, она приходилась мне двоюродной бабушкой. Но ее называла тетушкой еще моя мама. И я привыкла называть ее так. И Дармина, если бы выросла, скорее всего, тоже называла бы ее тетушкой.

Я кивнула, потому что не могла говорить.

– Ты их видела? – спросила тетушка.

– Да, – сказала я, почти так же беззвучно. – Я видела то, что от них осталось.

– Иди в дом, нечего здесь стоять.

– А ты?

– Я посторожу, вдруг придет кто-то еще.

Я замялась, не зная, стоит ли ей говорить. Потом все же рискнула.

– Тебя видно оттуда. С того берега.

– Если смотреть глазами, то нет.

И тогда я открыла глаза. Передо мной была просто огромная старая ель с неряшливо растопыренными ветками.

Глава 4. Убежище

Мне не понравилось место, где находился вход. Но не я строила это убежище, поэтому ничего не сказала. Но когда прошла по узкому коридору, ощущая, как под плечом осыпается на пол песок со стены, моя тревога усилилась.

– Кто-нибудь знает, есть здесь второй выход?

Мне никто не ответил. Я осмотрелась. Мебели не было почти никакой. В самом дальнем углу, на полу, в спальном мешке спали Дейзи и Беллис. И то, что они не проснулись при моем появлении, говорило лишь об одном, они очень, очень устали. Исчерпали себя до дна. И я слышала дыхание кого-то третьего в другом углу пещеры. Плохие новости, очень плохие. Я-то надеялась, что приду сюда одна.

В углу было несколько охапок сена. Видимо, вместо матрасов. Никаких намеков на другую комнату или второй выход не было. Слева от входа в углублении в утоптанном полу – прозрачная вода. Что ж, родник есть, и на том спасибо. Справа от меня, у короткой стены стояла низенькая, чуть выше моей щиколотки, лавка – единственная мебель, которую я увидела с первого взгляда.