Синдром Вильямса

Говорила, что они древний народ, что они не умеют убивать, а на них охотятся какие-то крайне жестокие охотники. – Матвей тряхнул головой, сделал маленький глоток чая и рассмеялся. – И уверяла, что я тоже охотник. И все потому, что она мне нравится. – Он снова отхлебнул чая и пожал плечами. – То есть нравилась, пока не наговорила этой ерунды про эльфов. Сам не понимаю, что на меня нашло. Ничего особенного в ней нет, скорее страшненькая, чем красивая. – Он помолчал, смакуя чай, потом поднял смеющиеся глаза на Елену Михайловну.

– Ну, как тебе наша ерунда?

– Это не ерунда, – сказала женщина, в упор глядя на сына. – Это чистая правда.

Глава 2. Блуждающий брат

Разговор длился почти час, и Елена Михайловна начала терять терпение. Самое ужасное заключалось в том, что Матвей не злился, не обижался, не сердился. Иногда посмеивался, иногда терялся и задумывался. Но злости в нем не было. И с каждой минутой все сильнее в нем проглядывал незнакомец с чужим запахом, выворачивающим женщину наизнанку. Она отодвинула стул и старалась не наклоняться вперед.

Видеть, как твой сын, твоя кровь бунтует против тебя же и на глазах превращается в тех, с кем ты сражался всю жизнь, – это было невыносимо. И хуже всего было то, что она ничего, совершенно ничего не могла с этим поделать. Убить сына – эта мысль находилась за пределами даже ее моральных границ, которые были куда шире тех, что приняты в этом мире. В большинстве миров. Но какой же цинизм, какой тонкий расчет!

– Матвей, я последний раз говорю, мне очень важно знать имя этой девушки.

И как она выглядела. Для твоего же блага…

– Мама, – отмахнулся Матвей. – Я и так сказал тебе слишком много. Я обещал ничего не говорить тебе и отцу о ней.

– То есть она знала, что мы будем спрашивать?

– Мам, ты меня прости, но я все еще не очень верю в это...

– И напрасно! Тебя не удивило, что я заметила, что ты был не с Людой?

– Наверно, я должен удивиться и завтра непременно удивлюсь. Думаю, мне нужно больше времени, чтобы привыкнуть. И наверное я завтра на свежую голову задам тебе кучу вопросов.

Но сейчас я очень хочу спать. А еще у меня неимоверно болит рука. Все сильнее и сильнее. У нее что, у этой самой эльфийки, отравленный стилет?

Женщина покачала головой, собираясь ответить, что оружие охотников не убивает охотников и вдруг замерла. Матвей не был охотником. Во всяком случае тогда, когда порезался стилетом, он был уже не совсем охотником. И чем дальше идет перестройка его организма, тем больше последствий у пореза.