Ускользающий город. Инициализация

Оно было на вкус как дикий мёд с привкусом подпорченного яблока.

Похититель открыл глаза и увидел даму из средневековой гравюры, которая воплотилась прямо у него в объятьях. Её взгляд обещал ночь из огня, изысканных сладостей и алмазов.

– Что бы это ни было, это требует обсуждения в твоём номере, – выдохнул он и заткнул её, уже молчавшую, проникновенным поцелуем…

Никто бы на его месте не добился этого поцелуя. Бесчисленные тысячи более умных и красивых пользовались методами Похитителя по наитию или даже знанию, но не приближались к женским сердцам ни на шаг.

Не нужны здесь ни ум, ни внешность. Нужно что-то ещё. И Похититель воплощается именно в этом что-то ещё.

Экспонат

Утро Алан встретил в её объятьях – да таких, что выбираться пришлось силой. Он сел на пухлом белом матрасе, свесил ноги на пол, потянулся и, зевнув с непосредственностью кошки, разлепил глаза. Стомефи смотрел прямо на него и не моргал.

– Чтоб тебя! – вскрикнул Алан, чуть не подпрыгнув на месте.

– И тебя с добрым утром, – дружелюбно ответил бизнесмен.

Он сидел на стуле, заложив ногу на ногу и катая во рту леденец.

Странник запоздало прикрылся краем одеяла и бросил:

– Какого хрена ты здесь делаешь?

– Я? – удивился Стомефи. – В отличие от тебя, я понял, что Лиля мертва.

– Чего?!

Алан прошёлся рукой по Лиле, но она не отреагировала. Он грубо затряс её, но тщетно. Он с силой ударил её по плечу, но… нет.

– Мог бы пульс проверить, или зеркальцем к носу, чтоб как в фильмах.

– Заткнись! Что происходит?!

– Для начала сядь, – посоветовал бизнесмен.

Алан сел, не заметив в истерике, что подскочил на ноги. – В последнее время наша Лиля была не в ладах с кардиологией. Встреча с таким подающим надежды Аспектом просто не могла не сказаться на её самочувствии.

Алан не сводил глаз с дамы сегодняшней ночи. Она казалась такой живой, такой цветущей. Негромко позови её, и…

– Ты меня слушаешь?

– Д-да…

Бизнесмен покачал головой.

– Будем считать, что ты прошёл мою маленькую проверку.

Не переживай, потеря Иткиной никак на тебе не скажется.

– Какой Иткиной?

Стомефи нахмурился, но тут же сообразил, что к чему:

– Она не назвалась тебе девичьей фамилией… Интересно. Тогда, полагаю, опасаться кое-кого тебе придётся. Бывшего мужа.

– Вот даже как, – проговорил Алан.

– Неделю назад его выпустили из «Белого дельфина», где он мотал пожизненное. По амнистии. Всегда поражала изощрённость России в празднованиях собственных юбилеев… Будь начеку.