История об игроках и играх

После короткого сна он не стал выглядеть свежее и лучше, однако мне показалось, будто бы он абсолютно успокоился. В его взгляде больше не было боли и надлома, который я замечала раньше. И это мне не понравилось. Мне бы хотелось, чтобы он продолжал мучиться и страдать. Тогда мне было бы проще оправдать себя.

– Помнишь, я спрашивала тебя про сказки? – я подошла к Мефистофелю со спины.

Мужчина никак не отреагировал на мой голос, очевидно, он слышал, как я вошла. Он продолжал сидеть также расслабленно, перелистывая страницы толстого справочника.

На столе стояла чашка с недопитым чаем с едва уловимым ароматом бергамота – из всех пакетированных сортов он мог пить только «Эрл Грей» определенной марки. У себя дома, насколько я помню, он держал только элитные сорта черного и зеленого чая, требующие особых ритуалов заваривания. Он всегда ценил все вкусное и красивое. Пижон и сноб.

– Я знаю, как можно разбудить их всех, – нараспев сказала я.

Мефистофель не повернулся. Может быть, он тоже успел понять или почувствовать.

Может быть, понимал в эту секунду. Может быть, не понимал вовсе. Однако когда он, наконец, повернулся, я не увидела любопытства в его глазах.

– Известный мировой сюжет, – пояснила я. – Девушка должна проснуться от поцелуя прекрасного принца.

– Вызывай ее жениха, пусть целует, – равнодушно бросил Мефистофель, поворачиваясь к своему справочнику.

Если бы я не знала своего напарника, я бы убила его в ту же минуту. Но мы проработали вместе год, и за столь небольшой срок я успела понять некоторые особенности его характера.

– И тебе все равно? – я задумчиво прищурилась, пытаясь отыскать в нем что-то, что отрицательно ответит на мой вопрос.

Мефистофель пожал плечами. Мне показалось, будто на свете нет ничего интереснее, чем толстый справочник, лежащий на столе перед ним.

– Просто если ее поцелует не тот человек, она может не проснуться, – печально сказала я, отходя от стола.

Мефистофель снова обернулся ко мне. Я делала вид, что не замечала его заинтересованности, но по-детски ей радовалась.

– Что это значит? – спросил мужчина.

– Понимаешь ли, девушка должна испытывать к своему принцу некие чувства, а я не могу доказать, что она испытывала их к своему жениху, – задумчиво сказала я.

– Ты хочешь, чтобы это сделал я? – искренне поразился Мефистофель. – Я хреновый принц.

– Девушки любят сложности, не замечал? – усмехнулась я.

Напарник сидел передо мной абсолютно растерянный. Раньше я никогда не видела его без маски спокойствия.