История об игроках и играх

Допустим, разговор зашел о музыке. Что вы скажете?

– Что люблю группу «Петербург», – я изящным жестом заправила в прическу выбившуюся из-под шпилек прядь. – Из их последнего альбома меня особенно интересует песня «поколение», прекрасный образец постмодернизма. Особенно строчка «люди вокруг оттого, что рвались предметы контрацепции» и «я вертел на определенных органах, все что вертится»… Впрочем, это уже разговор о литературе, а не о музыке, не так ли?

Я встала из–за стола и собрала грязные чашки. Мыть посуду не хотелось, потому я позволила себе просто составить их в раковину, подкинув немного лишней работы нашей трудолюбивой барабашке.

Ополоснула руки и продолжала стоять спиной к столу, опираясь на раковину, когда Ермаков дотронулся до моего запястья. Он подошел ко мне абсолютно неслышно, потому я вздрогнула от его прикосновения.

– Вы не услышали самого главного, – он наклонился к моему уху.

– Что именно?

– Я считаю вас привлекательной, – дыхание Артема щекотало кожу.

– Вы же предлагали мне работу, – тихо сказала я.

– Почему вы не попытались уговорить меня на игру?

– Я достаточно разбираюсь в людях, чтобы понять, что вы не игрок, – в его голосе была слышна улыбка.

Я хмыкнула. Мне был безразличен практически весь наш диалог, кроме того, что Артем так меня и не понял.

Я отвернулась от раковины, оказавшись лицом к лицу с Ермаковым. Едва касаясь щекой его кожи, я прошептала:

– Я хочу спать.

– Вам что-то мешает? – заинтересовался он.

– Ничего, в том-то и дело, – улыбнулась я.

– Спокойной ночи, Артем Петрович. Будет лучше, если вы останетесь на кухне.

Я выскользнула из кухни, закрыв за собой дверь.

Осторожно, на цыпочках я прокралась в свою комнату, стараясь не разбудить Мефистофеля и Ульяну. Прежде чем задремать мужчина развернулся в компьютерном кресле так, чтобы иметь возможность видеть девушку. С одной стороны, мне не хотелось даже представлять, насколько ему было дискомфортно, с другой – я позавидовала его возможности дремать в столь неудобной позе: уронив голову на грудь, умудрившись практически сползти на пол… Во сне Мефистофель казался абсолютно бесцветным, от его обаяния ничего не осталось, его внешность даже отпугивала.

Ульяну, в отличие от напарника, сон красил, возможно, потому что по сравнению с ним она устроилась в королевских условиях. Она казалось еще более юной и хрупкой, однако было видно, что сон ее был беспокоен.

Я также тихо вышла из комнаты. Если верить звукам, Артем продолжал копошиться на кухне.