История об игроках и играх

Она постучалась в зал минут через двадцать после моей пламенной речи, когда обсуждение уже не казалось нам таким интересным, как в начале, и попросила у меня разрешения где-нибудь лечь. Я великодушно уступила ей свою комнату, выдав комплект чистого постельного белья. Юстас выпросила у Сергея его комнату, сославшись на излишнюю скромность и стыдливость. Нам всем было лень с ней спорить, потому мы предпочли ей поверить, спровадив Сергея расстилать ей постель. Сергею с Мефистофелем было постелено на диване в зале, но напарник прокрался в мою комнату и задремал на компьютерном стуле.

Мы все сделали вид, что не обратили на это внимание. Артем мог лечь в зале на кресле или в комнате родителей, но он отчего-то занял позицию на кухонном диванчике. Я же играла роль гостеприимной хозяйки, хотя могла расположиться либо в комнате брата вместе с Юстас, либо в комнате родителей, оставив мсье Ермакову в полное распоряжение кухню.

– Почему вы выбрали работу в ФБД? – спросил Артем, принимая у меня из рук чашку с кофе. – До сегодняшней ночи я искренне полагал, что вы не на своем месте.

Мне было обидно слышать его слова. Сама себе я могла говорить подобное сколько угодно, но когда чужой человек решил, что я недостойна носить погоны ФБД... Я чувствовала боль.

– А как думаете Вы? – я заглянула ему в глаза. – Раз Вы размышляли на эту тему, Вы должны были прийти к каким-то выводам, не так ли?

– Не обязательно, – Артем широко улыбнулся, он не отводил взгляд, что несколько поднимало его в моих глазах, не давая упасть окончательно.

– Тем не менее, Вы попытались ответить на этот вопрос, и мне интересно узнать Ваши варианты.

Артем продолжал пристально смотреть мне в глаза. Я очаровательно ему улыбнулась.

– С вашим образованием и внешностью, вы могли бы пойти по пути элитных эскорт-услуг, – также глядя мне в глаза предположил он.

– Стоящая работа? – заинтересованно спросила я.

– Менее пыльная, – он улыбнулся одной стороной рта. – Я часто нуждаюсь в очаровательной спутнице, способной поддержать разговор об изящных искусствах, в остальное время умеющей молчать с умным видом.

– У меня бы не получилось, – усмехнулась я. – Когда дело касается умного вида, я всегда проигрываю. Видимо, от природы не дано.

– Вы себя недооцениваете, – Ермаков так и не отвел взгляд. – Только представьте, вы в шикарном платье, в одном из самых прекраснейших залов, всюду скучные люди, которые только и думают, как быстрее оказаться дома. Все хотят говорить о важном, а приходится – о дозволенном.