Портниха и Смерть

– У меня срочный заказ для самой невесты, я обещала ей починить сумочку от бюнада.

– Такого не знаю. Что за зверь?

– Норвежский национальный костюм, очень богатый, почти весь состоит из вышивки. В нём ещё бабушка Бирты замуж выходила, а потом мама, тётя и обе старших сестры. Удивительно, но его даже перешивать не пришлось – всех женщин в семье как по одной форме отливали.

Изабелла протянула руку в комнату за влажными салфетками, старательно вытерла пальцы и только после этого взяла с края стола продолговатую сумочку-кошелёк, расшитую рыжими северными ягодами по изумрудному фону.

– Какая роскошь! – восхитилась Моника. – Вот эта оранжевая ежевика, что на болотах растёт… забыла, как называется. Помнишь, Ове из неё варенье привозил?

– Кажется, морошка.

– Точно! Представляешь, кто-то сидел и вышивал её руками по одной ниточке всю полярную ночь напролёт. Я бы застрелилась, не закончив и половины.

– Я тоже, – призналась Изабелла. – Не люблю работать над одной вещью дольше недели, меня это расхолаживает. Видишь, ткань истрепалась по шву, её можно было бы срезать, но ушивать сумочку я не хочу, чтобы не нарушить рисунок.

– Ладно, Виноградина, оставайся на своих галерах, я выберу подарки сама, – решила Моника. – Только не говори потом, что у меня отсутствует вкус, и я нас позорю.

– Почему же? У тебя свежий, экстравагантный стиль и безошибочное чувство цвета, – улыбнулась Изабелла.

Моника всплеснула руками.

– Спустя пятнадцать лет ты говоришь эти прекрасные слова, а у меня под рукой ни диктофона, ни видеокамеры. Девчонки не поверят! На радостях возьму и куплю молодым в дом что-нибудь сине-красное, как их национальный флаг.

– Тогда бери толстые турецкие огурцы с острым загнутым кончиком, – сказала Изабелла.

– С пупырышками? – заинтересовалась Моника.

– С ложноножками!

– Это ты в отпуске экзотики насмотрелась, пока Марчелло учился нырять с аквалангом?

– Я даже с собой привезла! Раздевайся!

– Может, не надо?

– Надо! – Изабелла спрыгнула с подоконника, распахнула дверцы платяного шкафа и нырнула внутрь.

– Изабо, нам нельзя разговаривать, – со смехом сказала Моника. – Вообще. Слышала бы нас твоя маменька…

– Вот, держи! - из шкафа высунулась рука с чем-то синим. - Этот топ я придумала для тебя. Снимай свою жаркую блузку, надень его, к юбке подойдёт. Я не хочу, чтобы ты схватила тепловой удар, пока ходишь по магазинам.

Моника стремительно переоделась.