Портниха и Смерть

– Мой любимый плащ от Чжи-нюй, сейчас таких уже не делают. Принимает любую форму, поглощает любой свет. Двадцать шесть веков ему сносу не было, вчера зацепился за цыганский гвоздь – и вот… видите, в чём приходится ходить. Как вы считаете, его можно починить?

Изабелла расстелила плащ у себя на коленях, стараясь не думать о том, навсегда ли их сокрыла тьма.

– К счастью, края совсем не осыпались, – сказала она. – Здесь можно поставить аккуратную заплатку, вот только из чего бы её соорудить? Все остатки тканей, какие у меня есть, недостаточно чёрные и хоть отчасти пропускают свет.

– Пожалуй, не стоит, – согласился Смерть, деликатно откусывая от нектарина миндальными зубами. – Слишком театрально. Мадам, в вашем доме найдётся угол, куда годами не заглядывало солнце?

– Если электрический свет не считается, то да. Идёмте.

Они спустились в погреб с одним фонариком на двоих, дошли до дальней стены, где стояли три дубовых бочки: две – с домашним вином и одна – совершенно пустая.

– Погасите фонарик, пожалуйста. Вот, держите, думаю, оттенок тот же, – сказал он и сунул в руку Изабеллы мягкий невесомый лоскуток.

Когда они вернулись на веранду, одеяние Смерти, сотканное из чистого мрака, всё так же лежало на столе, а поверх него вальяжно растеклась сиамская кошка. Она с упоением вылизывалась, не обращая внимания на то, что её лапы и хвост пропадают из виду, стоит ей погрузить их в какую-нибудь складку.

– Баста, брысь! – шикнула на неё хозяйка. – Что ты наделала, он же будет весь в шерстинках!

– Ничего страшного, – заверил Смерть. – Мрак небытия поглотит их, как поглощает всё отжившее.

Изабелла согнала кошку с плаща и расправила его по столу. Достала из кармана лоскуток тени, подравняла маленькими ножницами его края, приложила к прорехе с изнанки и осторожно, нежно пришила крупными стежками, алой хлопковой ниткой.

– Вы уверены, что так будет достаточно прочно? – засомневался Смерть, на минуту оторвавшись от нектаринов.

– Не волнуйтесь, это только намётка, – успокоила его Изабелла. – Побудьте здесь, я скоро вернусь – если у вас есть время, конечно.

– Время бесконечно, – возразил гость. – По крайней мере, для меня.

Держа мантию на вытянутых руках, портниха влетела в мастерскую и приземлилась за «Минерву».