Последний год шахтарского общежития

Хитростью и очередным чуть не пропущенным комендантским часом она раздобыла ключи от остальных дверей и тайком сняла с них копии. Так открылись туалет второго этажа, каморка с запасами туалетной бумаги и мыла и пыльный кабинет с копировальными аппаратами. Задумывалось, что библиотекари будут заниматься ещё и копированием документов посетителей, но Фрекен, очевидно, не смогла разобраться со сложной техникой.

– Ты не знаешь кого-нибудь, кто разбирается в копировальных машинах? – вспомнила Надя. – В библиотеке стоит парочка, но к ним давно никто не прикасался.

– Костик, наверное, – немного подумав, ответила соседка. – Он в больнице всю технику чинит. Можно сразу у него спросить, он же здешний.

Она вскочила с кровати и, напевая себе под нос, провальсировала к внутреннему телефону. Надя бросила взгляд на часы: уже скоро пора будет забирать вещи из стирки. Жизнь общежития текла привычным чередом, и это успокаивало.

– Костик сейчас в подвале, – сообщила Лена, уже натягивая шлёпки.

Надя схватила таз для белья и поспешила за соседкой. Спонтанность Лены и её молниеносное принятие решений до сих пор удивляли. Сама Надя могла таким похвастаться только в экстренных ситуациях, после которых долго приходила в себя. Теперь же, прыгая через ступеньку, она подумала, что для Лены ночная слежка за Комитетом не составила бы проблем. С непосредственной медсестры сталось бы распахнуть двери и начать выяснять с заговорщиками отношения. Хорошо, что она с этим не связана, вздохнула архивариус уже у двери подвала.

– Костян! – крикнула Лена на всю постирочную. – Костян, ты тут?!

Надя проскользнула у неё за спиной к сушильным машинам. На зов Лены отозвался один парней, сгрудившихся у стиралки. В руках у него был разводной ключ, а на лице нарисовано раздражение.

– Чего? Не видишь, занят я!

– Ты всегда занят, золотые твои руки, – защебетала медсестра, подбегая к ребятам и одаривая их очаровательной улыбкой.

Приобняв рослого Костю за талию, она вполголоса начала рассказывать ему про проблемы местной библиотеки и страдания её работников и читателей.

– Что тут за столпотворение? – громко спросил кто-то от двери.

Все обернулись. Разговоры затихли, подвал наполнился шумом работающих машин.