Последний год шахтарского общежития

А самые упрямые отъехали прямо на тот свет по разным причинам. Я лично помню три автомобильные аварии и два очень внезапных обвала. В какой-то момент то ли у них люди закончились, то ли Комитет постарался, но все изучения «моей особенности» стали проходить в городе. Хотя какая разница? Так до сих пор никто и не знает, что со мной случилось…

Надя сморгнула внезапно подступившие слёзы. Чем больше она узнавала об Эльдаре, тем больше проникалась к нему глубоким сочувствием. Против своей воли он оказался заперт в маленьком городе без возможности посмотреть мир, повидаться с родными, построить нормальную жизнь.

И он даже не знал, чем заслужил такое проклятье…

– Не жалей его. Эля этого не любит.

Она резко повернулась. Лена лежала в кровати и сверлила Надю пронизывающим взглядом. Вздохнув, она устроилась поудобнее и снова уставилась на соседку.

– Он тебе всё рассказал?

Надя кивнула и продолжила медленно готовить одежду на завтра.

– А тебе его не жаль? Врагу не пожелаешь такой жизни…

– Смотря как посмотреть.

Он, может, застанет такие времена, до которых наши внуки не доживут. Девок, опять же, меняет как перчатки. Никаких последствий, никакой ответственности. Болезни его не берут. Чем плохо?

– Ни жены – она состарится раньше него, – ни детей, ни семьи. Замечательно, – хмыкнула Надя. – Да и на что тут, в Шахтаре, смотреть, пусть даже через лет пятьдесят?

– Твоя правда, – поджала губы соседка. – Но некоторые ребята в больнице ему завидуют. Я бы тоже завидовала, если бы не его бездетность.

Это как-то совсем печально.

Она некоторое время помолчала, задумчиво глядя в окно.

– Ты смотри, не болтай об этом. Конечно, многие знают, но всё равно. У него сейчас и так проблем хватает.

Надя опустила взгляд. Проблем у Эльдара действительно прибавилось: администрация закончила проверку архива и снова переключилась на больницу. Жаловались все, но отделению патанатомии и Эльдару лично доставалось в особенности. В те редкие моменты, когда она видела парня в коридорах общежития, его взгляд говорил больше любых слов.

Как и планировалось, Комитет совершенно не оставлял ему времени на решение загадки архивариуса.

Руки Нади теперь были развязаны, но это не помогало. В перерывах между работой и уборкой в архиве она перечитывала старые газеты и искала подсказки в любых книгах, связанных с ключами. Она даже осмотрела актовый зал на первом этаже, но не нашла и следа ночного собрания Комитета.