Город и море

Подправил колье с «оборотками», чтоб камни красиво переливались на свету, устроил в более выгодное место костяную фибулу. Непосвященные будут восхищаться тонкой резьбой и мягким белым цветом материала, посвященные – хирургической точностью и смелостью некроманта, ее создавшего из человеческой, а не слоновой кости.

Потом плотней запахнул куртку – в помещении было прохладно, ветер в окна – и пошел в подсобку, где в чайнике еще должна была остаться теплая вода.

Именно в этот момент дверь лавки открылась, мелодично звякнул колокольчик.

Вошедший молодой человек был тем самым. Юзеф сразу понял – это о нем предупреждал кровавик.

Молодой человек был высок ростом, подтянут, светловолос и сероглаз. И то, что он в штатском, Юзефа не обмануло ни на миг. Ариец, спортсмен. Глаза умные. СС? Абвер?

Но хозяин должен оставаться хозяином. Юзеф улыбнулся гостю, словно брату, вышел навстречу из-за прилавка.

– Герр Маркевич? Вы хозяин лавки?

– Я, господин. С кем имею честь?

Тот усмехнулся.

– Пусть будет Фишер.

– Проходите, господин Фишер, – не дрогнув лицом, продолжил игру Юзеф.

– В нашей лавке вы сможете приобрести лучшие магические обереги от случайных ранений. Амулеты, способные предупредить об опасности и такие, которые сулят неприятности вашим врагам… – речь текла гладко. Изо дня в день Маркевич повторял ее многочисленным посетителям, и уже устал придумывать вариации. Но гость поднял руку, прерывая поток словес:

– Сорок пять лет назад вы с отличием закончили Пражскую академию темных магических искусств и в том же году вступили в Амьенскую ложу.

Вы даже перебрались во Францию и несколько лет работали там на правительство под именем… под псевдонимом Огюст Реви.

Маркевич едва заметно развел руками. Факты своей биографии он старался не афишировать, но «там», очевидно, знали все.

– Вы совершенно правы. Однако это было столь давно…

– Герр Маркевич, я склонен считать, что вы и сейчас в состоянии выполнить тот заказ, с которым я к вам пришел. Тем паче, что подобные вещи вам создавать приходилось.

Пароход «Вольтурно», тысяча девятьсот тринадцатый год. Припоминаете?

Маркевич снова был вынужден кивнуть. Больше всего, правда, герру магу захотелось сесть. Желательно – на какую-нибудь твердую и ровную поверхность.

«Вольтурно» – так назывался пароход, на котором из Британии в Нью-Йорк пытались выехать предвидевшие скорое начало войны местные колдуны с семьями и учениками. И не просто выехать, а вывезти крайне необходимые тогдашним Парижским политикам артефакты.