Город и море

Им эта экспедиция даже нужней, чем нам. Я не вижу, к чему этот разговор. Нам всем нужно, чтобы город прожил следующие тридцать лет. А значит, нам нужна экспедиция. Может, она не найдет помощи на старом побережье. Может быть, это не начало пути домой. Но это все-таки начало пути. Может, удастся найти неповрежденные выработки угля. Или место, в которое мы все могли бы постепенно перебраться, пока город еще нас кормит, помогает нам. Потом будет поздно.

– Если вы вернетесь. – Настойчиво повторил Блаз.

– Если вернемся. Но ведь за нами могут пойти другие, с лучшим оснащением.

– Хватит. – Внезапно сказал Наследник. – Я поддержу вашу… безумную идею. Дам уголь, продукты. Из личных запасов, не затрагивающих резервы города. Но я хочу видеть, что вы в состоянии не только поднять машину над землей, но и управлять ею. И с вами полетит мой человек. Это обязательное условие. Когда испытательный полет?

– Для него все готово. Час или два, и катер будет в небе…

Уже пятьдесят лет небо над хребтом не видело ни одного летящего судна.

Был полдень. Солнце заливало улицы теплыми лучами. Снег почти везде стаял. На живых кораблях подновляли краску, начинался большой ремонт. Где-то покосились опоры, удерживающие на месте днища судов. Где-то следовало укрепить мачты и поправить сходни и мостки. С юга ветер принес запахи влаги и теплой земли, и все, у кого была такая возможность, покидали свои каюты, чтобы больше времени провести на свежем воздухе. На такой высоте лето никогда не бывает долгим и точно не бывает теплым.

– Смотрите, смотрите! – вдруг закричал кто-то. – Корабль в небе! Корабль!

И верно. От Корабельной над городом медленно и гордо шел красивый бело-синий воздушный катер. Паруса его наполнял устойчивый южный ветер, аэростат металлически поблескивал под частой сеткой.

– Красиво, – выдохнул смотритель музея.

– Но они вряд ли вернутся. – Блаз, вопреки собственным словам тоже любовался кораблем.

– Может быть. – Патрульный спустился на палубу и облокотился на планширь в шаге от повстанца. – Но это не так уж и важно. Парень прав. Это летит наша надежда. Надо ее только не похерить.

Катер сделал круг над городом и начал снижаться над площадью.

– Будет много работы, – заметил Блаз. – И мы продолжаем настаивать на национализации и перераспределении ресурсов.