Город и море

Он увидел, как распахнулись люки, как по веревкам вниз заскользили его воины, его бойцы армии свободы, как дружно они побежали вперед, туда, где из укрытий начали выходить привлеченные шумом служаки из личной охраны Наследников.

Блаз был уверен, что справиться с ними будет легко.

Он и сам оказался на гребне атаки и одним из первых вступил в перестрелку. Враг, начавший было бессистемную пальбу, отступил, как и предполагалось. На свежий снег брызнула первая кровь. Красное на белом – красивое сочетание. Красивое и зловещее.

Но сегодня оно принесет беду только Наследникам и тем, кто вздумал их защищать.

И тут внезапно по его отряду с верхних палуб открыли огонь совсем другие люди. Зазвучали короткие, отрывистые приказы. Гулко раскатился в узком коридоре между судами ружейный залп. Двое упали, захлебываясь кровью.

Это был удар. Неожиданный и подлый. Блаз даже не сразу понял, что случилось. А когда понял, заорал:

– Под киль! С линии огня!

Услышали его немногие.

Атака продолжилась. А в голове шумело, как водопад: «Нас ждали.

Они знали, что мы придем! Кто-то нас предал…»

Красное на белом – обманное сочетание.

Выскочили на открытую местность. Впереди, под бортом очередного судна, их встретили. Патрульные выстроились наизготовку, и дали залп, лишь только люди Блаза оказались на виду.

Еще двое. Посчитал он. Ничего. Сейчас с запада по верху должны подойти отряды Жероля.

Перезарядить ружья патрульным никто давать не собирался. Под чей-то хриплый вопль «В атаку!» бойцы кинулись врукопашную. Блаз сжимал пистолет и бежал вместе со всеми, как рядовой, как один из бойцов собственной армии.

Влажный воздух, запах ржавчины, как запах крови… он подчинялся приказам командира отряда бездумно и легко, заранее зная, что отступать нельзя. Даже если силы не равны.

И когда вдруг почувствовал, как подломилась правая нога, как обожгло ее горячим, словно кто-то плеснул кипятком, ощутил только досаду: не продержался до окончательной победы, не добрался до «Белого льва», не увидел, как с его мачты сорвут зеленый флаг с хищной мордой и не поднимут красный треугольник нового флага.

Того, что будет знаменовать начало эпохи справедливости и свободы…

Блаз не был смертельно ранен, но бежать вперед с простреленной ногой не мог. Кто-то помог ему подняться и усадил в тени огромного валуна, служившего опорой одного из кораблей.

Впереди продолжали раздаваться звуки боя. Где-то далеко, под скалой, разваливался подорванный линкор.

«А вдруг все напрасно? – думал Блаз зажмурившись.