Город и море

Прекратились удары экзекутора, он тоже не смог удержать равновесие.

Закричали, оскальзываясь и падая, люди.

Если бы он попросил сигарету, ему развязали бы руки. Но ведь нет. Страх заставил сказать какую-то глупость и отказаться от последней просьбы.

Линкор со страшным скрежетом сдвинулся со скального основания, на котором держался последние тридцать лет. Грегори всей побитой шкурой чувствовал его медленное неохотное движение-скольжение. Есть ли под килем еще хотя бы один уступ, способный остановить падение? От крика заложило уши, но сделать было ничего нельзя – когда руки связаны под лавкой, вообще ничего нельзя сделать, сколько ни дергайся.

Грег только понял, что корма линкора опускается вниз быстрей.

А потом судно начало разваливаться, и все прочие шумы поглотил оглушительный, бесконечный треск разрываемого металла.

Грегори увидел прямо перед собой огромные глаза молодого патрульного из «своего» конвоя. Губы парня шевелились, он попытался что-то сказать, но поняв, что сквозь грохот ничего не слышно, попросту уцепился за край лавки и вытянул из ножен кортик.

Грегори зажмурился. Почему-то решил, что патрульный собирается довершить начатое экзекуторами. Однако уже через миг оказалось, что тот всего лишь решил освободить его. Руки оказались свободны, и оба они покатились в сторону палубной надстройки.

Именно этот момент старый корабль выбрал, чтобы натолкнуться на очередное препятствие. Грег заметил, как несколько человек, не удержавшись, полетели за борт. Увидел, как по левому борту люди расталкивают друг друга, чтобы только добраться до трапов, ведущих наверх.

А потом увидел доктора Варкова. Доктор был на носу, висел, уцепившись обеими руками в ржавую цепь. Рядом с ним никого уже не было – не удержались.

Грегори толкнул патрульного, привлекая его внимание – тот истово закивал. А потом показал, что в патруль дураков не берут: добрался до правого фальшборта и прыгнул к контрфорсам, которые с каждым мигом все больше походили на ступени. «Чезар Воитель» уже имел крен именно на правый борт.

По левой, притертой к скалам стороне, подняться бы парню не удалось.

Все это Грег обдумывал, уже ощущая под руками ржавый металл ближайшего контрфорса.

Они смогли подняться даже чуть выше якорной лебедки. Патрульный отстегнул портупею и вытянул ремень, сцепил их, но добраться до доктора с помощью этой импровизированной веревки ему все равно не удалось бы – до Варкова было метра четыре гладкой наклонной палубы.

– Я прыгну, – крикнул патрульный.

Грегори услышал.