Город и море

А потом она случайно подслушала разговор, который снова перевернул мир с ног на голову.

Это случилось на излете второй недели после ареста Грегори. Она прибиралась в кают-компании, а Блаз с кем-то разговаривал в коридоре.

– Сегодня состоялся трибунал. Завтра все закончится.

– Жаль. Сейчас, на волне всеобщего возмущения, мы можем многого добиться. Люди готовы идти за нами. Девиз «За капитана! За свободу!» уже пошел в народ. Еще пара дней, и шансов у Наследников не будет.

– Моряк опасен. Возможно, не будь он болен, он смог бы убедить судей в своей невиновности.

– Что же. В следующий раз, перед тем как прятать тело, убедитесь, что оно действительно мертво. А толпа… толпу мы все-таки сможем приручить. Времени мало, но оно еще есть.

Эри ничем не показала, что слышала их. Напротив, она на цыпочках отошла к длинному столу и пряталась там, пока голоса за переборкой не стихли. Почему-то ни тени сомнения не возникло, что говорили они о Грегори.

Роджер

Состоять в морском патруле почетно. Даже если ты младший. У тебя форменный бушлат и кожаный шлем, ты имеешь право носить и применять любое оружие. И если тебе выпадает сомнительная честь охранять убийцу, то ты и эту задачу должен выполнить с честью.

Роджер проводил взглядом доктора и офицера из следственной группы. Он слышал лишь часть разговора и готов был отдать недельную получку, чтобы дослушать его до конца, но заключенный говорил тихо, а окошечко на двери было задвинуто.

Он уже приготовился оставшуюся часть дня скучать под дверью, как это было во все прежние дни. Однако не прошло и четверти часа, как сверху прибежал вестовой, передал приказ доставить преступника в переговорную. Роджер щелкнул засовами, велел арестанту встать лицом к стене. Роджеру хотелось, чтобы заключенный попытался убежать. Хотелось приключения.

В тесной переговорной с ржавыми углами и тусклой лампой преступника ждала девушка. Совсем молодая, худенькая, с копной коротких темных волос. Ее длинная серая юбка была местами аккуратно заштопана, а куртка казалась перешитой из другой, большего размера. Она обернулась на звук отворяемой двери, охнула, завидев арестанта, прижала пальцы к губам.