Ведьмаком не рождаются

В следующую секунду я почувствовал в правой руке тяжесть и легкий холодок.

Я держал тот самый меч, что подобрал в своём сне, или же похожий на него.

Человек наклонил голову в лево, словно заинтересовался, но тут же вскинул руку и выстрелил. Машинально зажмурившись я ждал боли. Но открыв глаза понял, что стрелок исчез, а в дереве позади него бликовали два ножа.

Оглянувшись за дерево, я заметил, как ко мне приближаются три человеческие фигуры. Сжав рукоять меча, даже особо не понимая, как его использовать, я почувствовал, что тело начинают покидать силы, а сознание померкло.

– Ольга, что с ним?

– Судя по первым признакам, истощение на почве восстановления травм за счёт носителя, неестественно лежащая правая нога, вывих. Дам ему вытяжку из сон-травы и плакуньи. Пока доберемся до конторы будет спать как убитый. Грузите, м-да, совсем слаб нынче молодняк.

– Да ладно тебе, Оль, на него не простой упырь вылез, а темный, а эти могут напасть даже на нас, будь мы по одиночке.

– Так-то оно так, Кречет, только паренька явно заказали, и к заказу подошли с умом.

Сначала его приложило веткой, следы чар до сих пор не развеялись до конца, что на скорости для него должно было стать, если не фатально, то как минимум серьезными травмами, а после, убедившись в отсутствии подмоги и недееспособности, шли добивать. Почерк Кощеев. А берут они немало.

– А где он?

– Кто?

– Ну меч его, что он в руке держал, руку на отсечение даю, я видел.

– Помолчал бы, после того как ты как ты три отвара баюна выпил, тебе тоже много что виделось.

Но соглашусь, хотя может морок и умеет напускать.

– Оль, ну что там?

– Можем ехать, опер группу я вызвала.

Открыв глаза, я увидел ночное звездное небо и ярко светящийся месяц. Оперевшись на локтях, я понял, что лежу в траве покрытой инеем, а изо рта выходит пар. А рядом со спокойной, но холодной улыбкой лежала девушка, та самая девушка, что во сне была прикована к дубу.

Не зная, что сказать, мы с минуту смотрели друг другу в глаза, пока я дрожащим голосом и заметной хрипотцой не протянул.

– Привееет.

Холодно–равнодушный взгляд сменился на удивленный, и спустя десять секунд она заливисто засмеялась. Несмотря на её внешний вид, что источал спокойствие, и отрешенность одновременно, смех был самый что ни наесть искренний.

– Надо же, за столько тысяч лет, каких я только приветствий и обращений не наслушалась, но такое слышу впервые, хоть ты слаб, и я не чувствую в тебе веры, но все же что-то в тебе есть, раз моя сила откликнулась на тебя.