Хроники Акаши. Том 2: Плетение мандал

В своих снах мы не пропадём. Даже Рома в том состоянии, как сейчас. И я надеюсь, твои неорганические друзья Рыжему наваляли.

– Коляну бы сказать, – начал я. – Мы ведь всё узнали…

– Не думаю, что это хорошая идея, – перебила меня Лея. – Конечно, имеет смысл, чтобы некроманты ему своё не напели, но последствия могут быть хреновыми. Получим мы второго Рому, а помочь не сумеем. Так у него хотя бы надежда есть на этих хмырей. Знаешь, давай завтра встретимся и обсудим, после работы. А то я уже вырубаюсь.

– Хорошо, – ответил я.

Так себе надежда у Коляна, но Лея, видно, права. Надо давить некромантов до полезной информации. Если они знают, как это сделано, знают и рецепт избавления.

Так что у меня появился план на ночь. Сегодня никаких перепросмотров и страданий детства. Я быстро приготовился ко сну и завалился на кровать. Как учил сенсей, никаких посторонних мыслей – только концентрация на задаче и всё. И не надо давать команду комнате, я только сейчас понял, что это лишнее. Она реагирует на чётко сформированное намерение.

И всё-таки я осознался на даче. Прямо в саду, на веранде, где ожидал тогда тётю Лизу. Я посмотрел на руки – тонкие пальцы ребёнка, обувь – стоптанные сандалии. Сколько мне тогда было лет?

Нет, не сейчас.

По деревянным ступенькам я спустился во двор, вырастая и осознаваясь до конца. Похлопал уже взрослыми руками по перилам, по бёдрам, оглядел яблоневый сад. Забор. Нужна дверь. Калитка вполне годится.

Я взялся за ручку, хорошенько представил, что за дверью, и потянул её на себя.

Да, комната в голосовых командах действительно не нуждалась: кожа тут же вспыхнула узорами мандал. Я шагнул в мерцающую синеву и поплыл. Дверь за спиной исчезла.

Передо мной возник странный разноцветный мир, где не было ни точки опоры, ни горизонта, только тянущиеся во все стороны длинные тяжи разных цветов. Будто я оказался внутри мозга среди тесно переплетённых нейронов. Только они были не серыми, как полагалось мозговым клеткам, а яркими и разноцветными: зелёными, синими, розовыми, оранжевыми.

А ещё постоянно пульсировали, подсвечиваясь изнутри, и вспыхивали яркими искрами. Картина была настолько сюрреалистичной, что я увлёкся и чуть было не забыл, зачем оказался в этом мире.

– Эй, неорганы, выходите! – голос почему-то приобрёл металлический оттенок и прозвенел, разлетелся во все стороны.

«Нейроны» запульсировали и тут же отреагировали россыпью искр. Две из них взлетели вверх, устремились ко мне и взорвались яркими импульсами: фиолетовым и оранжевым.