Хроники Акаши. Том 2: Плетение мандал

И квартира в центре Москвы, четырёхкомнатная, у меня теперь. Он подарил, – я прервался, вспомнив все обстоятельства дарения, и сбился с мысли. – Знаешь, у меня друзья новые появились. У нас настоящая команда, друг за друга и в огонь и в воду. Как в детстве! А я уж начал думать, что у взрослых дружба сводится к сходить вместе в барчик.

Я прервался. Барчик. Ага. Стал бы я вживую так с мамой говорить.

– Наверное, тебе странно видеть меня уже взрослым. Ты ведь помнишь меня совсем мальчишкой. Я вообще рассчитывал, что не так мы с тобой будем разговаривать, когда мне под тридцать будет.

Думал, с девушкой тебя своей познакомлю, ты научишь её пирожки готовить по своему рецепту. Они у тебя ничуть не хуже, чем у тёти Лизы были, мам.

Я доел кашу и уже не помнил, о чём говорил. Когда стемнело и зябкий ветер и сырость стали заползать за шиворот, понял, что пора. Пирожок и стакан с водой остались на надгробии.

Домой я пришёл совсем вымотанным, но это была приятная усталость, как после тренировки.

Как будто я тащил тяжёлый груз, выложился на полную, но дотащил куда нужно, да там и оставил. На столе меня ждала коробка печенья – домработница Татьяна приходила, значит.

Я без энтузиазма схрустел одну печеньку и поймал себя на мысли, что ребята в лаборатории оценили бы. Потом вспомнил, что Маша обещала выкинуть меня оттуда и сломать руку. Вот ведь зараза. Выкинуть, она, конечно, не справится, но скандал может закатить, а нервировать Рому лишний раз не хотелось.

Обдумывать некромантский вопрос у меня не осталось сил, и я просто лёг спать.

Прямо как отец, в десять часов. Не задавая комнате никаких параметров. Хватит сил, осознаюсь и сам решу, что делать.

Конечно же, мне приснилась дача. Я сидел за обеденным столом с отцом и бабушкой. Они молча жевали свои камни, разложенные горкой на тарелках. У меня почему-то была рисовая каша, наверное, к счастью. Камни я бы не осилил.

– А почему пирожков нет? – не удержался я. – Пап? Ба?

Отец поднял взгляд от тарелки и посмотрел на меня как на ненормального.

– Тётя Лиза же умерла, ешь теперь, что дают.

– А мама… – начал я и на середине фразы осёкся. Я знал, что он скажет.

– Мама тоже умерла.

Я вскочил и, задев рукой стол, перевернул его. Он оказался странно лёгким. Камни посыпались на пол.

– Ну вот что ты наделал?! – закричал отец. – Это же её камни!

Где-то на улице раздался раскат грома, будто раскололи большой камень. Я выглянул в окно: от леса к нам шла серая гора.