Белые тени, прочные корни. Рассказы и сказки

Пыльные жёсткие стебли, белая глина да майны с раскрытыми клювами – вот всё, что вокруг я увидел. И не было в этом июле ни единого уголка для улитки.

Понёс домой.

– Зря ты её подобрал, – сказала моя прекрасная леди, бледная от жары, ибо у моей прекрасной леди всё не как у людей. – Помнишь, что говорил дон Хуан, когда Кастанеда убрал улитку с дороги? Может, она все силы потратила, чтобы туда попасть, а ты сбил её с пути.

Я улыбнулся ей улыбкой, нежной, как гранатовый лепесток. Только для моей прекрасной леди я способен находить такие улыбки.

– Если бы мир хотел, чтобы улитка шла своим путём, она встретилась бы дону Хуану, а не Кастанеде. Всё просто, мой ангел. Угостишь её персиком?

И вот моя прекрасная леди зачарованно наблюдает, как улитка смакует янтарный персиковый ломтик, а я, дотянувшись до камеры, делаю снимок. Обычная история: как фокус ни наводи, улитка выходит чудесно. Но ангел мой словно крылом заслонился, шагнул от стеклянного взгляда в неясные тени.

Ну ладно.

Через неделю я сказал:

– По-моему, нашей улитке одиноко.

– Точно, – согласилась моя прекрасная леди. – Иной раз она взберётся на листик салата и так жалобно оглядывается, будто ищет кого.

– Попробую добыть ей подружку, – я сунул в карман фонарик и вышел в прихожую.

– Сейчас? Ночью? – ужаснулась моя прекрасная леди. – В криминальном районе?

О да, оно того стоило. Иногда хочется чувствовать себя героем.

– Не ночью, а поздним вечером. Все равно днём я никого не найду, улитки прячутся от жары. А в темноте могут выползти.

И я шагнул за дверь, в смутные тени и шорохи.

Над ночью звенит металлический месяц, а ниже прохладно, ночные тварюшки стрекочут, щекочут сухую траву, пробегая под нею. Асфальт остывает, политый недавно водою, и нежный, пьянящий запах вплетается в воздух. Фонарик в руке освещает чуть влажную землю, и землю сухую, и ветки, что сломаны бурей неделю назад. Улиток, однако, не видно.

Наверное, с час я брожу меж домов, по чужим огородам, вдоль чахлых, июльской жарой утомлённых растений.

Сажусь на корточки, бережно отрываю лист.

– Э, брат, иди сюда, поговорить надо, – доносится из-за спины.

Влип. Район у нас криминальный.

Я осторожно зажимаю лист с улиткой в кулак – так, чтобы внутри оставалось пустое пространство. Медленно поднимаюсь, опуская фонарик в карман.