Саббайя или призраки Старого Города

– Я уважал ее, она родила мне полдюжины детей! Двое из них даже выжило! Что такое вообще ваша любовь? Безумие! У серьезного человека в жизни должна быть одна страсть! Моею была алхимия. Благодаря своей страсти, я стал богат! А что дала людям любовь? Вы думаете я не знаю, что такое горе от любви? -- Я снова некстати вспомнил Карла и Эльзу, и с удивлением понял, что мои глаза все еще умеют плакать.

-- Я уважаю эту страсть, но несет она людям одни страдания! -- глухо сказал я отвернувшись и тщательно смаргивая непрошенную влагу.

-- Эти страдания, возвышают душу! – с подростковым жалостью и презрением ответила Анна. – Самые смелые и благородные поступки, продиктованы этим чувством! Самые высокие устремления души!

-- Скажи, пожалуйста, отчего же тогда любовь вообще так редка? – покраснев спросил я. – Если так здорово страдать от любви, то почему так мало людей стремится заболеть этой болезнью? Почему едва почувствовав душевные муки, люди бросают это дело?

-- Ничего не мало! – с жаром вступил в дискуссию Марк.

-- Привязанность на три недели? – с превосходством спросил я. – На три месяца? Да мой брак по расчету стократ возвышеннее и благороднее! Мы помогали друг другу, ценили друг друга и оставались верными друг другу всю нашу жизнь!

-- Но никогда не слышали проходя этими воротами «…И все же я люблю тебя!» -- убийственно точно заметила Анна.

-- Как будто ты слышишь! – вернул я аргумент девочке. – Фантазировать о любви можешь сколько угодно, но пока ты ее не испытала, ты не знаешь о ней ничего!

-- А может это просто легенда? – усомнился Марк. – Может, просто никто здесь никогда ничего не слышал?

-- К моему глубочайшему сожалению, нет, не просто легенда, -- глухо вздохнул я. – Я видел множество людей слышавших этот голос. Но еще больше тех, кто ждал услышать, и не слышал ничего… Взаимная чистая любовь это действительно редкость…

-- Отчего то мне кажется, что даже если бы мы и слышали ее голос, в поисках клада нам бы никак это не помогло, -- заметила Анна.

-- Скорее всего ты права, -- согласился я с ней. – И следующая метка говорит нам о месте «где больше не живет закон». И сдается, я знаю, где это.