Саббайя или призраки Старого Города

Дело в том, что солдаты стоящие здесь на страже, стали замечать, что когда мимо ходит один из их сослуживцев, то стены начинают плакать словно младенец, а иногда, чей то тихий женский голос говорит: « И все же я люблю тебя!». Солдаты заинтересовались, и стали расспрашивать коллегу об этих голосах. И конечно же, пока он был трезвый, он никому ничего не рассказал.

-- А когда его напоили вином? – продолжила мысль Анна.

-- А когда его напоили вином, -- повторил я. – Он во всем признался.

Я помолчал, грустно глядя на стену. Кирпичи безмолвствовали, как и положено добропорядочной кладке.

-- Что, тоже замуровали? – округлил глаза Марк.

-- Нет, -- вздохнул я. – Девушку подозревали в связи с дьяволом, а его … только в том, что он испортил человеку жизнь. Его побили палками, выгнали со службы и из города тоже, и не заплатили денег.

-- Умеете вы, мужчины, выкрутится, -- с совершенно взрослой обидой произнесла девочка. – Ничего себе, жизнь человеку испортил!

-- Да… -- вздохнул я, не находя слов. – Однако и теперь история моя не закончена. Она имеет продолжение в наши дни. Если в полнолуние, когда лунный свет льется на улицы, в полном одиночестве, когда на улице никого кроме тебя нет, пройти этими воротами – можно услышать голос стен.

-- А что именно? -- оживился Марк.

-- Тебе это еще не грозит, -- улыбнулся я. – Те, кто по настоящему любит и любим, слышат тихий женский голос, повторяющий « И все же я люблю тебя!». Слышат каждый на своем родном языке, потому что звук рождается не в воздухе, а в сердце влюбленного. А когда мимо проходят мужчины, отказавшиеся от своих детей, окружающие слышат здесь детский плач.

-- Почему это мне не грозит? – возмутился Марк. – Да я уже три раза был влюблен!

-- «Те, кто по настоящему любит и любим»… -- улыбнулась Анна.

-- К сожалению, ее я тоже никогда не слышал, -- вздохнул я. – А ведь я был женат! У меня были дети!

-- Как же вы жили то вместе без любви? – Спросила с жалостью Анна. – Зачем?

-- Нормально жили! Как все, -- вспылил я.