Асфодель

Да, надо забыть всё – и всё вспомнить!»

— Эвелиночка! Опять кошмары? — она наконец осознаёт, что проснулась в своей постели, и мама мягко перебирает её волосы.

* * *

— Вот так, Николай. Осторожно только, — Анна Алексеевна не любила называть мужа просто Колей.

— Анечка, ты же знаешь, что мужчинам таких малышей на руки брать просто страшно! — рассмеялся Николай Павлович, но всё же принял от жены спящего Сашу. — Значит, «император Александр Николаевич всея России»? А ведь действительно! Александр Второй, который Николаевич, как раз и был сыном Николая Первого, который Павлович.

— Да вот, — женщина достала с полки репринтный Новый Завет. — Видишь, перед самим текстом что написано? «Повелением государя нашего Александра Николаевича…» и так далее. Исходное издание, понятно, как раз времён Александра Второго.

— Лиза читает по-церковнославянски? — Николай Павлович был сильно удивлён. — Не знал. Ты научила?

— Да, ты же помнишь, что я всё время над тобой Евангелие читала, а она, как всегда, вертелась рядом и в книгу заглядывала, — улыбнулась Анна Алекссевна.

— Но вчера, я так понимаю, феи постарались это исправить? — заметил мужчина. — Лиза весь вечер сыпала всякой историей этих императоров, и делить в столбик пыталась. Нет-нет, новое домашнее платье на ней я тоже заметил, — он засмеялся, слабыми ещё руками прижимая к себе сына.

— Папа, — неожиданно произнёс проснувшийся в этот момент малыш.

* * *

Ната вошла в прихожую с большим пакетом:

— Здравствуйте, Анна Алексеевна! Зашла вот узнать – как Николай Павлович себя чувствует? И из еды вам кое-что принесла.

— Наталия Сергеевна, ну зачем? — женщине было очень неловко. — Жили же как-то, не голодали!

— Просто Ната, — поправила фея. — Затем, что Николаю Павловичу сейчас нужны некоторые лекарства и хорошее питание. Вы же фельдшер, понимаете, что реабилитация – это, пожалуй, самое важное.

— Ох… Ну спасибо, Наточка! — Анна Алексеевна всё-таки приняла от Наты пакет. — Кстати, лет-то вам сколько? А то вы ко мне так церемонно, а себя просите просто по имени называть.

— В мае будет тридцать один. Да не берите в голову, меня и Лиза просто Натой называет.

— Сколько?! Мне тридцать один в декабре исполнился, а выгляжу… — женщина горько махнула рукой.

— Аня… — фея неожиданно подошла к плачущей Анне Алексеевне и обняла её.