Асфодель

— Как Лида померла, так он и исчез, только записку оставили и деньги на похороны. Да я сейчас покажу, — она полезла в ящик стола и быстро нашла записку.

— Отвыкла я от украинского языка, — призналась Галина Пристайко, не сумев быстро разобрать. — Что написано-то?

— Что с Антоном всё будет хорошо, а деньги на похороны Лиды, что же ещё? Денег, кстати, много было, да только всё равно неспокойно мне – «западенец» же писал, видно! — галичан в Чернигове не любили. — А через месяц смотрю – памятник на могиле Лиды стоит, и цветы свежие.

Я тебе вот что скажу, Галю, — Валентина Викторовна понизила голос и наклонилась к женщине. — Видели Антона на кладбище, с какой-то женщиной он был. Не забывает, значит, Лиду!

— А живым-то они помогут? Мне, в смысле? — поинтересовалась Галина. — Мне ж теперь невъезд в Россию, не смогу больше в Москву поехать! Освободили условно-досрочно и сразу депортировали.

— Та помогли уже, — Валентина Викторовна опять полезла в стол и достала две стодолларовые купюры.

— От тех денег осталось, возьми! Только на ерунду не трать – это на жизнь тебе, пока работу не найдёшь. И не ищи этих! Они сами тебя найдут, если захотят.

* * *

Она скользит по странному лугу – травы на нём почти нет, только поднимаются красивые белые цветы. Слева – обезображенная оспинами карьеров пустыня, справа – искрящиеся белые горы, а впереди…

Могила! Цветы в этом месте посажены особенно густо – да, именно «посажены», а не просто «растут», и среди них прячется надгробие с надписью на совершенно неизвестном языке.

Она пытается разобрать, что же написано, но даже буквы не похожи ни на что знакомое. Или это вообще не буквы, а иероглифы?

— Здравствуй, Тринадцатая, — тихо подходит девочка в бледно-зелёном платье.

— Здравствуй, — откликается девушка. — А почему «Тринадцатая»?

— Ты же не помнишь, как тебя зовут?

— Да, не помню, — девушка с ужасом обнаруживает, что действительно не знает своего имени.

— Ну вот и я не помню. Я просто Асфодель, — незнакомка показывает на белые цветы.

— Асфодель – это цветок так называется?

— Да, это асфодели, цветы забвения. Ты побывала там же, где и я, поэтому у нас нет имён. Ты – просто Тринадцатая, а я – просто Асфодель, — девочка начинает будто растворяться в белых цветах.

«Не уходи!» — хочется крикнуть девушке, но языка у неё больше нет, и она понимает, что тоже превратилась в цветок.

«Цветок забвения.