Асфодель

— Лара, дай руку, — чёрный алмаз в его перстне соприкоснулся с аквамарином Ларисы, а правой рукой он взял кристалл и представил себе, как тот наполняется магией Воды. Наполняется!

— Вот так, значит? — удивлённо посмотрел Страж Вихрей. — Кстати, а как проверить, магический предмет или нет?

— Теперь вроде магический, я что-то такое слышу, — Дмитрий оторвал взгляд от кристалла и прикрыл глаза. — Да, такое впечатление, что от него идёт какая-то музыка.

— Дима, так ты – артефактор? — охнула изумлённая Инесса.

— Хорошо бы… — мечтательно произнесла Люся. — Можно? — она взяла прозрачный камень и сжала его в руке. — Так, что же я всё время забывала?.. Ну вот, опять забыла! Не помогает!

— А ты попробуй взглянуть на страницу, которую хочешь запомнить, — посоветовал Артур. — Только при этом держи камень.

— Проверим, — Люся извлекла из своей сумки анатомический атлас и начала торопливо листать его. — Ага, вот оно… Есть! Страница как будто перед глазами! — девушка вернулась за стол, от возбуждения чуть не сев мимо стула.

— Люсёна, с тебя тост, — невозмутимо изрёк успевший придержать её Страж Драконов. — А то до полуночи меньше минуты осталась.

— Только давайте я налью, — Алина с химической точностью распределила шампанское по фужерам. — Ну?

— Мы всегда поднимали «за обретённых и долженствующих быть обретёнными», так? — Люся встала, восторженно воздев фужер чуть ли не к потолку. — А сейчас я предлагаю – «за обретённое и обретших». За наши дары и за всех людей, которым они помогли и ещё не раз помогут! — фея летела в раскинувшемся за окном ночном небе, и счастливые глаза Аллы, смотревшей из своего воссозданного мира, возносили её выше звёзд.

[1] С. Маршак, «Сказка об умном мышонке».

[2] А.С. Пушкин, «Зимняя дорога».

Глава 4. Детский сад и все-все-все

7 января – 2 февраля 2008

И Вы в Европе,где каждый из граждансмердит покоем,жратвой,валютцей!Не чище ль наш воздух,разреженный дваждыгрозоюдвух революций!

В.

«Звонить по телефону в рождественское утро – конечно, моветон», — подумал недовольный Владимир Геннадьевич, но трубку всё-таки взял:

— Слушаю.

— Господин Кормушин? — голос явно принадлежал еле-еле говорящему по-русски иностранцу.

— Да, я.

— Это Хольгер Перссон, ви меня помнить?

— Конечно! — на нового мужа своей бывшей жены Владимир Геннадьевич зла не держал и даже симпатизировал ему.

— Ми можно… митинг?

— Встретиться? Да, конечно.