Гаврюша

Может, там стая таких караулит, а он у себя один, его беречь надо.

Дома выяснилось, что до конца уберечь не получилось. Куртку кожаную, месяц назад купленную, тварь прогрызла слёту. Дырки у воротника такие красовались, словно пёсель дурной её месяц без перерыва драл. Вот же гадина! О своём плече прокушенном Гаврюша переживал куда меньше. Промыл кое-как рану, Пшеничной сверху плеснул и внутрь употребил для успокоения нервишек, да и спать пошёл в расстройстве, решив, что уколы от бешенства делать не пойдёт, лучше помрёт так.

Врачей и уколов Гаврюша боялся ещё с детства. Да и не помогли бы те уколы, поздно уже лечиться было, и от другого следовало бы. Тут разве ведьма какая помочь могла, но где ж её в селе найдёшь, мест не знаючи.

Так что Гаврюша благополучно прожил месяц, подивившись, что обрастать стал быстрее прежнего, да слушая жалобы, что помыться бы ему не мешало, псиной от него разит. И чего жаловались? Как мылся всегда раз в неделю, так и продолжал.

А на следующее полнолуние аккурат поплохело Гаврюше. Скрутило всего, наизнанку выворачивать стало. Долго в себя с непривычки прийти не мог, а как пришёл, попытался загрызть мамашу свою полоумную. Молитвы ей отбиваться от оборотня помогали плохо, а вот иконой по морде получить было обидно. Долго потом Гаврюша бежал и головой тряс, пытаясь остатки оклада с ушей стряхнуть, а вдогонку ему вопли мамашины доносились.

А как выбежал Гаврюша за околицу, так опустился на четыре лапы по-нормальному и понёсся вперёд по чистому полю, дороги не разбирая.

Светила над ним жёлтая луна полная и большая, как сырный круг в магазине ещё не надрезанный, и таким Гаврюша себя свободным и счастливым почувствовал, как никогда раньше за всю жизнь короткую человечью.

А когда Гаврюша подустал, набегавшись, то сел на первую попавшуюся кочку, пасть открыл и завыл от восторга в ночное небо. А луна ему и ответила, подсветила перед ним дорогу ярким лучом.

Повезло Гаврюше: следуя за лунным светом, он и речку переплыл с лёгкостью, и до Нави добежать успел, перешёл грань до рассвета, пока проход открыт был.

Симачи ведь чем ещё примечательны? Тем, что здесь призрачная грань близко к миру живых проходила. Навья волость как в древние времена, так и сейчас маячила себе неподалеку, незримая, но ощущаемая. На частые выбросы магии жители внимания давно обращали не больше, чем на магнитные бури или скачки давления.