Украсть Альфу

Сайдар оставил вещи в столичной квартире, купил машину — японский внедорожник с полным приводом и механической коробкой передач — и отправился назад налегке. Два дня в пути с короткими остановками, и Сайдар объехал родной город с севера по кольцевой.

Его путь лежал дальше на северо-восток. Усадьба Чернолеских располагалась в пятидесяти с небольшим километрах от окраин города. Не так уж и далеко, но достаточно, чтобы стаи не грызлись за каждый кусок.

После знака «р. Лесная — 5 км» Сайдар съехал с главной на грунтовую.

К логову Чернолеских вела и другая дорога, но стучать в ворота Сайдар не планировал. Пару раз прошёл разбитый тракторами путь исключительно на мате, полном приводе и крепкой подвеске. Когда нашлись подходящие заросли, загнал туда машину. Не поленился накрыть её маскировочной сеткой.

С запасом напившись чистой воды и сжевав хороший кусок вяленого мяса, Сайдар полностью разделся. Вещи отправились на заднее сиденье машины, ключ — в подходящее место. Всё ещё в человеческой форме Сайдар прошёлся туда-сюда по земле.

Воздух облизывал голое тело, шишки, ветки и прочий мусор колол непривычные к этому ноги. Солнце светило сквозь кроны сосен и елей, и на километры кругом — ни одного человека.

В планах Сайдара значилось, что он обращается и бежит к усадьбе Чернолеских, разведывает обстановку, ну и так далее. В реальности на пункте «обращается» возникла непредвиденная заминка.

Шесть лет готовиться, проехать тысячи километров — и теперь, когда до цели оставалось всего ничего, бояться вернуть себе истинный вид.

Если б ему кто-то сказал, что так будет, Сайдар рассмеялся бы этому человеку в лицо.

Шаман, помнится, пророчил, что так и будет:

— Тебе надо отпускать своего волка, Сайдар. Ты зря держишь его в заточении, тем более сейчас, когда другим больше ничего не угрожает.

Под другими он подразумевал Тимура и Мириам. И им правда больше ничего не угрожало, ведь они покинули этот мир навсегда.

— Не лезь в это, Николай, — негромко ответил Сайдар. — Не трави душу.

— Это ты не трави. Выпускай его по чуть-чуть, а то, когда он дорвётся до свободы, тебе будет сложно вернуть над ним контроль.

И поводок не поможет.

— Не лезь в это.

Рыжеволосый, обильно бородатый, с татуированным всем, включая лицо, Николай Трофимович, больше известный как дядя Коля, поднял вверх ладонь.

— Я тебя предупредил. Если что — меня не ругай, а свою истинно Таировскую упёртость.

С того разговора прошло шесть лет, а со времени, когда Сайдар последний раз обращался — семнадцать.