Подкидыш

Деревья из роз, напротив, напоминали строгих матушек и тётушек, приглядывавших за девицами, возможно, даже подслушивавших их разговоры.

Чуть поодаль свернувшимися в клубки ёжиками теснились ветреницы. Бушующим морем, чьи волны поднимались и опускались, предстали бархатцы, а успокаивал его воздушный зефир — астры, лепестки которых ещё хранили влагу недавнего дождя.

В цветочный город вела цветочная арка. В зелень хитро вплетались алиссумы, отчего арка казалась сказочной: вот-вот через неё проедет отважный рыцарь, копыта его вороного коня звонко зацокают по брусчатке — им не терпится выступить на турнире.

Подкидыш завертелся в Олиных объятьях.

— Стефан, Стефан, Стефан!

У домика из пионов стоял высокий худощавый юноша лет двадцати. Несмотря на тёплую погоду, он оделся в шерстяное пальто, достававшее ему до пят. Он опирался на трость и задумчиво смотрел на «рыжее море», с некой тоской, как моряк, скучающий по приключениям. Ветер забавлялся с его каштановыми кудрями.

— Стефан, Стефан, Стефан!

Подкидыш выпал из рук Оли и побежал к домику, проскальзывая между ног прохожих.

Вцепившись когтями в подол пальто, кот быстро пополз вверх.

Стефан снял с рукава повисшего Подкидыша.

— Граф! — он прижал кота к груди. — Я искал тебя всю ночь!

— Я потерял твой запах, а потом меня поймали, — Граф заурчал. — Она помогла мне найти тебя.

Стефан поклонился Оле.

— Благодарю вас, милая леди, — он поцеловал её руку. Оля покраснела. Отец надул губы, но промолчал, — вы спасли моего спутника.

— Не стоит благодарности.

Её щёки пылали. Стефан улыбался. Зрачки его карих глаз стали теми же бусинами, что и у Графа.

— Простите, а почему мы должны поверить, будто бы вампирёныш ваш?

Граф вытаращился на Стефана.

— Папа! — Оля встрепенулась. — Ты же видел, как Подкидыш…Граф бросился к нему!

Отец пожал плечами.

— Может, от него пахнет рыбой. Или мясом.

«А чего не мышами-то?» — Оля проглотила обидный вопрос.

Граф всосал воздух.

— Неправда! От тебя пахнет орехами и…домом!

Из любопытства Оля принюхалась, но аромат орехов не уловила.

Стефан запустил руку в карман пальто, откуда выудил блестящий смартфон, совершенно не вписывающийся в его образ джентльмена.

— Смотрите, — Стефан показывал фотографии, — это мы были в Париже. А вот Граф сидит у египетских пирамид. Испанский фестиваль…

— Да понял я, понял, — буркнул отец.

В приюте девушка повздыхала, когда Стефан продемонстрировал ей те же снимки, и аннулировала договор с Олиным отцом.