Привратник

План, конечно, так себе, но, по крайней мере, Антоха начал разрабатывать хоть какие-то планы, а не действовать наобум.

Я быстро спрятал своё оружие, чтобы освободить руки и демонстративно захлопал в ладоши.

- Красиво, хитрый сучёнок. Просто мастерски.

Даже театрально склоняю голову в знак признания. И не потому, что Антоха и Пифос додумались осквернить клинок не таскаясь в пекло, а сделать это прямо в реале, где гораздо безопаснее и проще. Это и дураку понятно. А потому, что умудрились втянуть в это дело меня.

Ведь чтобы заколоть Слитого, его нужно не только призвать, но и поместить в замкнутое пространство. Слитые выполняют в пекле функции разведчиков, если где-то образуется непонятный прорыв, то они первые (помимо безмозглых горлумов или миньёнов, те всюду лезут) прощупывают ситуацию. И оказавшись в месте, пол которого исписан подозрительными письменами — любой Слитый сразу же сменит дислокацию. Чтобы этого не допустить стоит окружить пентаграмму вызова защитным куполом-ловушкой. Которые, в свою очередь, бывают двух типов: полностью закрытые, но слабые — такие Слитый может и проломить, если постарается.

Пифос с Антоном выбрали второй вариант. Исписали стены и потолок, а все слабые места свели на дверной проём. Теперь нужны двое воинов: «ключ», который управляет порталом и режет нечисть, ну и «охранник» не дающий Слитому запросто покинуть помещение через прореху. И кто же встанет на дверях? Пифос? Или кто-то из таких же пугливых завсегдатаев Салона? Не смешите мои яйца.

А что если попросить мастера Серого? А ничего. Тот ответит: «Идите-ка ребятки лесом, со своими проклятыми клинками». Тем более, что Серый-то как-раз уже неоднократно видел, что случается с незадачливыми чёрными кузнецами.

И «ребятки», мать их за ногу, придумывают хитроумный план, как заманить доверчивого меня к себе в помощники — разыграть случайных прорыв, получившийся из-за ошибки в расчётах.

- Просто молодцы, - стараюсь хлопать как можно громче. - Тяжело было выгнать аж трёх горлумов на улицу? А как Пифос сыграл смертельный ужас, загляденье. Ну и сам последующий спектакль разыгран изящно. Я, блин, тронут. Жаль всё напрасно.

- И ничего не напрасно, - возразил Антон и указал на свой двуручник, воткнутый в центр пентаграммы.