Дар

Вашей дочери сейчас трудно ориентироваться из-за объема поступающей информации. С возрастом это пройдет. Правда, у вас на ферме мало источников излучения, а когда она поступит в университет, могут возникнуть дополнительные трудности. Ей нужно научиться видеть мир так, чтобы не путаться в нем. Она разобралась с предыдущими раскрытиями дара, нашла подход, так что он должен сработать и сейчас.

— В конце концов, разница в длине волны, — я пожала плечами.

Я была спокойна и не понимала, зачем родители приглашают этого специалиста, если он не говорит ничего полезного.

Наверно, так им было проще. Мне они не доверяли, а дядя Миша был на моей стороне и не разделял их опасений.

Специалист улыбнулся и кивнул.

— Наблюдайте. Дар проявился достаточно рано, а детский мозг более гибкий. Думаю, все обойдется.

Вот только дар заключался не только в особом зрении. Через месяц он выдал новый «сюрприз». Я тогда проснулась рано. Рассвет только начинался, поэтому я не сразу заметила, что все цвета в моей комнате изменились: красное стало фиолетовым, голубое — желтым, а оранжевое — синим.

На ум пришло, что во всем виноват зеленый, но я тогда не поняла смысл, испуганно осматриваясь. Но стоило мне зажмуриться, а затем открыть глаза — все вернулось в норму.

— Похоже, этот дар можно назвать, как «управление электромагнитным полем», — сказал специалист, улыбнувшись.

— Она сможет все «перекрашивать»? — уточнила матушка.

За это время они попытались разобраться в новых словах, но у них не получилось. Я продвинулась дальше, но та же электродинамика давалась мне тяжело.

Это было увлекательно, но сложно без преподавателей, а дядя Миша не всегда мог что-то объяснить.

— Если мыслить глобально, то вашей дочери может стать доступен весь диапазон спектра.

— Вы так говорили в прошлый раз, — раздраженно сказала матушка. — Что все это значит?

— А если она не научится контролировать дар? — обеспокоенно спросил отец.

Специалист промолчал.

— У нее даже стихийная магия не пробудилась, а это… — матушка вздохнула.

Их обеспокоенный взгляд сменился на страх, когда еще через месяц на ферме животные, с которыми я любила играть, стали страдать от лучевой болезни.

Специалист притащил с собой щелкающую палочку и водил ей возле меня.

— Невероятно, — говорил он.

— Счетчик Гейгера? — спросила я.

Я не видела этот прибор раньше, но догадалась, что это именно он. Я искажала поле, создавая волны очень маленькой частоты, и не знала, как это прекратить.

— Да, — ответил специалист.