Музыка мертвых городов

Я не смог сказать "Прости"

Ты забыла когда надо уйти.

И теперь средь бездонных крыш

Я мечусь, будто с кошкой мышь.

Но вдруг как ударом плетьми

В памяти образ и пара строк:

И я рядом с тобой... ну почти

Ведь это был твой некролог.

Она закрывает глаза. Опускается на колени. Вздрагивает. Так по-человечески. Так по-живому.

– Прости, что не успел, Ната, – шепчу ей, садясь рядом с решеткой.

– Надежда… жива… – давится словами она перед тем. как ее глаза навсегда закрылись.

Я вздрагиваю в ответ.

Вскидываю взгляд в угол, где сидит еще одна участница этой бесконечной драмы, поправляя черный капюшон. Бледные руки с черными ногтями так контрастно выделяются на фоне тьмы одеяния, когда она решает показать свое лицо.

– Я и не могла знать о том, что произошло с твоей дочерью, музыкант, – пожимает плечами Смерть. – Меня лишили власти в этом мире. Именно поэтому я и научила тебя играть им отходные.

Но я уже перестал думать о ней. Лишь об одном: мечта может оказаться реальностью.

Пусть и на самый короткий миг. А много ли надо человеку для продолжения борьбы? Правильно, одна лишь надежда.

Он просто играл на похоронах

На улице — стрельба, крики, надсадное чавканье и гнилостный смрад. Здесь — тихо, спокойно, уютно. Этот бар выстоял в те далекие времена, когда свирепствовала чума, когда по улицам городов и весей гуляла война, когда в них было тихо из-за оголодавших без крова детей. Это бар призывно открывал двери всегда, в любой день и в любую ночь, какой бы всадник Апокалипсиса не заглянул на огонек.

Сегодня в город заглянула сама Смерть. Точнее, люди так думали.

А что думала сама дама с косой?

Этого уже никто не узнает. Кроме тех двоих, что сидели друг напротив друга, разделенные массивной стойкой из дерева. Бармен и завсегдатай, около которого стоял твердый, но уже сильно потертый кейс с гитарой. Они курили, не спеша продолжить разговор, начатый уже, казалось, целую вечность назад. Они пили, не желая отдавать себя и свое время грустным мыслям о бренности всего в этом чертовом мире.

— Ты не хочешь выйти? — наконец разорвал мутную тишину сигаретного смога негромкий, чуть хрипловатый голос бармена, который облокотился на стойку, чтобы всмотреться в серые глаза своего гостя. — Ты же можешь помочь людям.

— А надо? Вот скажи мне, надо ли помогать? Сколько ты уже видел гибелей цивилизации, наблюдая из окна своего бара? — гость устало усмехнулся, делая очередной глоток из своего стакана.