Музыка мертвых городов

Я не понимаю физику процесса, но уже ничему не удивляюсь. – Стань частью нас, Юр.

Я тру висок. Чувствую, как пульсирует жилка. Качаю головой и улыбаюсь.

– Жизни тоже нет.

– А зачем тебе жизнь, Юра? – кряхтит в смехе она. – Ради того, чтобы продолжать род? Творить других, таких же как ты? Ненужных и бесполезных?

А я думаю о том, что могло бы быть, будь сейчас другой мир. Не этот больной ужасом огрызок, полный боли и ненависти, а тот, каким он мог бы быть. Обычным. Полным и сложностей, и удач. Веселья от возни пары детишек перед сном.

Недовольного ворчания от несделанных уроков. Радости первых шагов.

Или, быть может, болезненных проблем, бьющих по семье, но которые решаются вместе. Через раздражение и злость, но вместе. Когда обида в конце концов забывается, но остается опыт и ощущение цельности.

Посиделки на кухне с гитарой в попытках выучить новый аккорд. Стертые об струны до мозолей пальцы.

Попытки в новые строки. Стройные мысли, что не хотят ложиться на бумагу.

Болезненные расставания с близкими и полные вздорного кутежа встречи с друзьями.

Или может, серьезные расшаркивания в пафосных кафе, когда все упорно делают вид, что уже взрослые и достойные люди?

Всякое могло бы случиться. Все то, что и называется жизнью.

Все то, ради чего стоило бы умереть, да вот только смерть ничего не решит.

– Так зачем тебе жизнь? – снова вырываются из сгнившей глотки слова. – Ведь с нами ты будешь частью большего. Бесконечно большего.

– Того, что будет пожирать все на своем пути.

А когда не останется ничего, чем станете вы?

Вот на этот вопрос у немертвой женщины ответа не нашлось. И я достаю гитару. Чтобы спеть отходную песню и наконец-то упокоить ее. Успокоить. Себя и мертвеца, на чьих руках была кровь близких и родных.

Однажды утром я проснусь.

На подушке прядь твоих волос…

Побег до душа, вдруг найду,

Но пустая ванна задаст вопрос

Ты не смог сказать "прости",

Она - промолвить: "Отпусти".

Так зачем же ваш союз,

Если вам он будто груз?

Ее лицо разглаживается, теряя всю эту потустороннюю ненависть.

Она слушает и вспоминает, кем была до того, как умерла. Опускает взгляд вниз. Смотрит на изувеченные руки, на которых еще сохранились следы чужих смертей. Поднимает взгляд на меня.

Я бегу, пытаясь успеть,

Внутри надежда, что сумею найти,

Я помню, ты любила петь,

Мечтаю еще что-то спасти.

Она пытается заплакать. Но глаза больше не могут выдавить слезы. Но сознание освобождается от хватки черной магии.