Образы чужих миров

Нас всех, включая Дзиро, гораздо больше интересовало, как именно Майк догадался, что в машине что-то спрятано.

- Не знаю, - ответил Майк. – Как будто что-то накатило. Чутьё какое-то. Внутренняя уверенность. Просто возникла мысль: «Там внутри что-то есть». И вот я уже с отвёрткой кручу винты. Сам не знаю, как это случилось.

И ладно бы Майк был гангстером из чёрного квартала, где каждый малец с пелёнок знает, как лучше в машине устроить тайник. Нет же, обычный белый парнишка из благополучного городка в Мэне.

Из всей нашей компании чутью Майка я удивлялся меньше всех, потому что в своё время уже сталкивался с подобным… Я называю это «зовом вещей».

В детстве (лет, наверное, до пяти) я никак не мог разобраться в степенях родства. Мама и папа нашли меня в капусте, купили в магазине или освободили из рабства аистов. В общем, они меня родили. Они мои родители и это понятно. Но бабушки и дедушки для меня не были членами семьи.

Когда другие дети рассказывали о подарках на Рождество, которые им сделали бабушки и дедушки, мне казалось, что речь идёт о людях в возрасте – каких-то дальних родственниках, друзьях родителей, коллегах по работе, соседях.

Вот только не держите меня за отсталого. Вспомните себя маленькими. Наверняка ведь тоже верили во всякую дичь и не понимали чего-то вполне очевидного?

Так вот. У меня в голове не укладывалось, что маму и папу тоже кто-то родил. А всё от того, что своих бабушек и дедушек я не знал.

Мой отец сирота, и жизнь его началась с детского приюта.

У мамы ситуация сложнее – она из неблагополучной семьи с длиннющим послужным списком, где есть наркотики, криминал, бесконечные отсидки и тому подобное. Но мама у меня кремень. Она очень рано уяснила, от чего следует держаться подальше, и как только выдалась возможность, ушла из дома, порвала со всеми и начала жизнь с чистого листа.

Отец матери умер, когда мне было четырнадцать лет. Бабушка умерла ещё раньше, но нас об этом даже не уведомили. Мама решила, что проститься с отцом и в его лице со всей семьёй – её последний долг, который нужно отдать.

Она сказала:

- Нужно простить, очиститься и наконец-то освободиться.

Я был слишком юн, чтобы понять слова матери, но поехал вместе с ней в Калифорнию.

Мы приехали в разбитую квартиру родителей матери не принимать наследство, а платить по счетам. Всё мало-мальски ценное раздали по соседям, которые радовались даже прожжённому дивану без одной подушки. И вот тут случилось странное.