Шаманка и Тень

Девушка подумала, что он либо бурят, либо якут. У него словно бы недавно был инсульт – правая часть лица не шевелилась, а глаз был закрыт.

— Да, Кать, теперь жизни никакой не будет.

—…А брат, сволочь, только знает, как деньги таскать. Я за ним присматриваю, он пропадет один. А денег не хватает постоянно, на всех кредиты висят. А кому выплачивать? Мне.

— Ты молодец, — улыбнулся мужчина, — так обо всех заботишься, такую работу делаешь. Большую, важную, — правая рука неестественно висела сбоку, словно приклеенная.

Девушка снова зашлась слезами. Лысый склонился над ней, как собака, обнюхивающая добычу. Черная пыль загустела над головой, и он втянул ее в себя носом.

Катя продолжала рыдать. До Алтаны едва долетали отдельные слова. Она, Катя, никто. Всего лишь придаток к своей семье. Закредитованная чужими долгами. Вымотанная не своими задачами.

— А ты, — существо вздохнуло, — ребенка себе роди. Хоть от кого. Будет тебе, — оно криво усмехнулось, — счастье.

Девушка кивнула. На ее лице появилась злая улыбка.

— Найди кого, да и роди, для себя. В тесноте да не в обиде, так у вас говорят?

Катя вдруг резко повернула голова, завидев Алтану. С глаз сошла мутная пелена, а темная пыль поредела.

— Иди отсюда, — приказала Алтана девушке.

— А не пошла бы ты, а?!

— Я сказала, иди отсюда, — шаманка приблизилась к тени. Существо криво усмехнулось, демонстрируя острые зубы.

Катя рванула прочь. Алтана расставила руки в сторону, словно желая остановить тень, если та вдруг ломанется за добычей.

— Шаманским духом пахнет, — потянула тень носом, — Бурятка? Неет, те по-другому пахнут. Якутка? Тоже нет, — монстр из нижнего мира неестественно выгнул шею, — неужто, эвенкийка? Редкость-то какая.

Существо встало у Алтаны за спиной. Оно все еще сохраняло человеческий облик, но правая часть тела полностью исчезла, превратив его в однорукое и одноногое чудовище.

— А что же ты ушла от старика Улгэна? Он бы тебя обучил, как надо, шаманом же нельзя стать просто так. Надо научиться.

— Старик и сам ничего не знал.

— Знал, знал. А ты бросила его, убежала. Неправильно это, Алтана, неправильно. Как же ты станешь шаманом без помощи? И вот это все, городская жизнь. Она не для тебя.

— Да, это так, — согласилась Алтана, чувствуя себя, словно идет по тонкому мартовскому льду.

— Так возвращайся в село, к старику. Пусть он тебя обучит. А так ты недошаманка, полушаманка или вообще никто. Ты же против меня ничего не сделаешь. Я – абасы, черный дух тайги.